Форум » Вопросы законодательства » Новые предложения в законодательство - поправки в ГК » Ответить

Новые предложения в законодательство - поправки в ГК

selena: Тема создана для подготовки предложений по пунктам 1,2 Плана работы КС, предложенным ЦЛП (Москва) Обсуждение и внесение конкретных предложений в ГК РФ для расширения альтернативы «дееспособность-недееспособность» Обсуждение предложений по внесению изменений в закон «Об опеке и попечительстве»

Ответов - 44, стр: 1 2 3 All

CCP Pravo: Обсуждение и внесение конкретных предложений в ГК РФ для расширения альтернативы «дееспособность-недееспособность» Обсуждение предложений по внесению изменений в закон «Об опеке и попечительстве» 1-я тема (ГК) остается в силе. 2-я тема (закон "Об опеке...") - для перспективы, и впрямую зависит от того, удастся ли внести изменения в ГК. Если не удастся либо будут внесены неведомые нам изменения - изменится и концепция закона "Об опеке...": непонятно пока, на что мы сможем опереться. Вместе с тем, срочно "воспалился" законопроект Минздравсоцразвития «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социальной защиты инвалидов в связи с ратификацией Конвенции ООН о правах инвалидов». МЗСР сообщил о внесении в ГД нынешней версии, не выдерживающей критики в той же мере, что и пресловутый законопроект "О соцобслуживании". Эти два законопроекта (про ГК и "про Конвенцию") и хотелось бы срочно обсудить. Возможно, теперь, когда опубликована "президентская" версия поправок в ГК и вот-вот будет внесен в Думу законопроект "про Конвенцию", комиссия ОП согласится включить их в план. Если же еще рано, то, поскольку события обычно, как мы знаем, развиваются стремительно, - возможно, нам стоит обсудить их предварительно и сформировать уже наше мнение, которое будет вынесено далее при обсуждении на комиссии ОП? Какие идеи? Ирина Ларикова

selena: Зажигайте прямо здесь Работаем?

CCP Pravo: Зажигайте прямо здесь Для начала размещаем очень краткий текст о самой проблеме и предлагаемых путях решения. Ждем вопросов: все ли в нем понятно? со всем ли согласны? Кратко о поправках в Гражданский кодекс РФ по вопросам, связанным с дееспособностью граждан, опекой и попечительством Поправки призваны решить несколько задач, главные из которых мы прокомментируем. 1. Типичная для России социальная проблема: совершеннолетний молодой человек с нарушениями или особенностями развития (интеллектуального или психического) живет в семье, получает доступное для него образование, нацеливается работать, имеет комфортный досуг. Но с уходом из жизни родителей его жизнь катастрофически меняется: даже если он может каким-то образом обслуживать себя в быту, при решении чуть более сложных вопросов, которые неизбежно пред ним встанут, он легко становится жертвой мошенников и злоупотреблений… Наша правовая система предполагает защиту такого человека и его имущества от злоупотреблений единственным способом, закрепленным в ГК, – полным лишением его дееспособности. Установление статуса «недееспособный» означает, что все за человека решает опекун. Однако такой способ защиты попутно лишает человека множества прав: иметь семью, определять место, где ему жить, покупать одежду и продукты в магазине, выбирать работу по душе, самостоятельно обращаться к врачу, свободно перемещаться по городу, участвовать в выборах, защищать себя в суде (в том числе, оспорить действия опекуна) и пр. И это при том, что значительная часть таких людей, способности которых понимать значение своих действий и руководить ими снижены, но не утрачены, – могли бы вполне адекватно распоряжаться (иногда с некоторой поддержкой) многими из этих прав и оставаться активными, вполне самостоятельными членами общества. В большинстве стран с развитой социальной сферой необходимость особой заботы (опеки) о взрослом человеке с ментальными нарушениями базируется на дифференцированной недееспособности и распространяется лишь на отдельные сферы общественных отношений, в сопровождении которых нуждается конкретный человек. И в России конституционный (часть 3 статьи 55) принцип равенства состоит в требовании пропорциональности и соразмерности применяемых ограничений. Представленный проект предлагает введение дополнительной формы защиты прав и интересов таких лиц, помимо признания их недееспособными, – обеспечивающей максимальную самостоятельность и социальную активность человека при пропорциональных ограничительных механизмах в принятии им самостоятельных решений. Для этого прежде всего понятие «ограниченной дееспособности», применяемое сегодня в Гражданском кодексе к людям с различными зависимостями, предлагается распространить на людей с психическими и интеллектуальными нарушениями; «ограниченная дееспособность» обеспечит таким людям промежуточный статус между «дееспособностью» и «недееспособностью». 2. Предлагаемых выше мер недостаточно, чтобы облегчить судьбу тех, кто имеет тяжелые нарушения развития и традиционно признается недееспособным. Постоянной болью родителей, воспитывающих ребят с нарушениями развития, достигших совершеннолетия, является то, что, уходя из жизни, родители никаким образом не могут устроить судьбу своего недееспособного сына или дочери. В огромном большинстве случаев таких ребят, всю жизнь проживших в семье, отправляют в интернат для «психохроников» – все решает орган опеки, закон не обязывает его учитывать волю ни родителей, ни самого подопечного. Так же обстоит дело и с наследуемым имуществом: ни воля родителей, ни воля самого подопечного не принимаются во внимание и в подавляющем большинстве случаев имущество никак не используется в его интересах. А при этом, чтобы быть спокойными за будущую жизнь недееспособных детей, родителям надо обеспечить управление наследуемым имуществом, оказание качественных социальных, медицинских и образовательных услуг и т.д. В странах с развитой социальной сферой за судьбой такого человека следит государственный или общественный попечительский совет, или заранее выбранное родителями социальное агентство, адвокатское бюро, имуществом в его интересах управляет траст, проживание дома или в других формах и уход организует социальная служба. Вводимые проектом изменения, связанные с обеспечением вариативности моделей опекунства и обязательным учетом воли подопечного или его родителей и др. – позволяют нормальным цивилизованным образом учесть, с одной стороны, волю родителей, а с другой –актуальные интересы самих подопечных. Предлагаемые поправки не ломают существующую систему жизнеустройства таких лиц, а носят эволюционный характер. Ирина

Светлана Бейлезон: Большое спасибо, Ира. Кажется, все понятно. И дай Бог, чтобы получилось. Единственный вопрос (который, вероятно, просто вне сферы действия ГК?): чем вызвано утверждение (предположение) в п.1, что "совершеннолетний молодой человек с нарушениями или особенностями развития (интеллектуального или психического) живет в семье, получает доступное для него образование, нацеливается работать, имеет комфортный досуг"? И если для большинства живущих в семьях людей с ментальными отклонениями (боюсь, что процентов до 95) ничего из этого пока не предусмотрено даже в Москве, справедливо ли дальнейшие шаги строить исходя из этой посылки? Допускаю, что вторгаюсь в сопредельную сферу.

selena: Введение понятно и внятно. А предложения? Светлана Бейлезон Света, то, о чем ты говоришь, безусловно имеет место быть, но относится к твоей собственной теме по сопровождаемой взрослой жизни. Как посыл - согласна с ЦЛП - говорить о разнице положения в семье и вне семьи - правильно. Иначе мы никогда никуда не двинемся

CCP Pravo: Введение понятно и внятно. А предложения? Разным людям легче воспринимать в разной форме; поэтому для начала предлагаем посмотреть изменения непосредственно в тексте ГК (серым - что удалено, желтым - что появилось) и краткий комментарий к ним юриста (см. ниже): Кратко о правовых аспектах поправок в Гражданский кодекс РФ по вопросам, связанным с дееспособностью граждан, опекой и попечительством Жизненный путь лиц с психическими расстройствами, которые существенно влияют на способность людей адекватно воспринимать и реагировать на происходящее с ними, в России жестко регламентирован и фактически не предлагает возможностей выбора. 1. Защита имущественных прав таких лиц возможна только путем признания их недееспособными (полное лишение дееспособности) и установлением над ними опеки. Лишь таким способом можно реально отстранить лицо с психическим расстройством от возможного неадекватного самостоятельного решения вопросов по распоряжению своим имуществом, иными правами. Признание лица недееспособным является, по сути, «гражданской смертью»: такое лицо не может самостоятельно решать вопросы своей жизни (от принципиальных вопросов устройства жизни до покупки печенья к чаю: если опекун недееспособного лица не купит печенье, то сам подопечный его купить не может – в силу норм ГК РФ, а не реальной его способности осуществить эту покупку). Многие лица с интеллектуальной недостаточностью, являющейся следствием психического расстройства, обладают достаточными социальными навыками для самостоятельного решения вопросов своей жизни. Для принятия адекватных их интересам и возможностям решений они нуждаются в помощи близких людей, которые объясняют, дают дополнительную информацию о путях решения вопроса, «плюсах» и «минусах» тех или иных решений. Такие люди при описанной поддержке являются активными, самостоятельными членами общества. Однако отсутствие необходимой для принятия решений поддержки делает таких людей беззащитными перед современным обществом. Для действительной защиты их прав и интересов не подходит признание их недееспособными и установление над ними опеки. Появление недееспособного лица увеличивает нагрузку на общество по поддержке таких лиц (полное осуществление за них любых юридически значимых действий третьими лицами) и приводит к состоянию иждивенчества само лицо – «уничтожается» активный и самостоятельный член общества. Оставление же лица без защиты – преступление государства против такого человека, он становится легкой добычей для мошенников, преступных группировок разных направленностей (например, человек попадает в рабство, его имущество – в руки мошенников). Необходима иная форма защиты прав и интересов таких лиц, помимо признания их недееспособными, при которой обеспечивается самостоятельность и социальная активность человека при формальных ограничительных механизмах в принятии им самостоятельных решений. Такие ограничительные механизмы должны в свою очередь обеспечивать получение лицом необходимой ему поддержки для совершения им действий, соответствующих его желаниям и интересам. 2. Социальное устройство лиц с психическими расстройствами, признанными недееспособными, ограничено альтернативой: либо опекун и домашние условия жизни – либо интернат и определенные им качество и образ жизни. Правоприменительная практика свидетельствует о полной невозможности такого человека влиять на решение вопросов о том, где и как ему жить, поскольку решение этих вопросов зависит от того, нашелся для него опекун или нет. Семьи с такими людьми (как правило семьи, в которых вырос ребенок с психическим расстройством) самостоятельно или с помощью юристов, общественных организаций – не находят доступных, реально возможных в рамках действующего законодательства моделей организации жизни лиц с психическими расстройствами, альтернативных государственному интернату, на случай, когда такие лица остаются без помощи своей семьи (смерть или болезнь родителей). Родители, зная, что гарантий не даст никто, всеми силами пытаются организовать какую-либо поддержку своим взрослым детям на случай невозможности оказания им помощи собственными силами. Они ищут более-менее приличный интернат, отдают имущество знакомым, которым на данный момент доверяют, прося заботиться об их детях (дополнительное питание, общение), готовы отдавать имущество общественным организациям, которым доверяют, считая, что гарантии со стороны организации выше, чем со стороны физического лица. Семьи боятся оставлять имущество на недееспособное лицо, понимая, что оно реально только вызовет нежелательный интерес со стороны недобросовестных лиц, не будет «работать» на улучшение условий жизни недееспособного, т. к. эти условия заранее определены (возможности государственного интерната, в обязанность которого вменено сохранение имущества недееспособного лица). Безысходность ситуации с безальтернативностью жизнеустройства недееспособного человека, у которого нет опекуна-физического лица, сталкивается с тотальным игнорированием законодательством и правоприменительной практикой собственных взглядов и предпочтений такого лица на устройство своей жизни, решение разных вопросов. Основным мифом о недееспособных лицах является невозможность их самостоятельного адекватного реагирования на те или иные действия третьих лиц (опекуна, интерната, органа опеки, иных), которые противоречат их взглядам и предпочтениям – неспособность формулирования собственных требований, обжалования действий, физическая и психологическая зависимость от этих лиц. Формальные проверки жизни недееспособных не позволяют выявить нарушения личных интересов недееспособного человека опекуном или интернатом, исполняющим опекунские функции. Отсутствие правовых механизмов, гарантирующих соблюдение прав и свобод человека, даже имеющего интеллектуальные нарушения, особенно в ситуации, когда все вопросы, связанные с жизнью человека, полностью зависят от третьих лиц, является невыполнением Россией принятых на себя международных обязательств в сфере соблюдения прав и свобод человека. Таким образом необходимо создание правовой основы для организации опеки над недееспособными лицами, обеспечивающей возможность выбора лицом места и условий проживания, повышающей гарантии соблюдения личных прав, свобод, интересов недееспособных лиц. Ирина

CCP Pravo: Друзья, ГК - довольно непростой документ. Надо ли что-нибудь пояснить? Или все нам доверяют? Ирина

rozalyubimova: "Верас" - Нижний Новгород Уважаемые коллеги, доверяем! Поясните, пожалуйста, правильно ли понимаю, что мы говорим об изменениях в ГК и ФЗ "Об опеке.." Планируем ли мы этими изменениями предложить еще вариант внедрения такого института как по типу существующей в некоторых странах - системы поддержки в принятии решений? Спасибо.

rozalyubimova: Или же мы говорим о разных вариантах, в том числе и этом. Спасибо.

rozalyubimova: Уважаемые коллеги!Предыдущие сообщения писала, не просмотрев вложение к письму. Просмотрев те поправки, которые были вложены в письме Елены - да, судя, по предложениям, стало ясно, что некая подобная система как раз получается, если эти поправки будут приняты. Вот только у меня вопросы: 1 - по учету мнения опекуна, лиц, добросовестно, выполняющих обязанности и т.п. - нужно ли нам как-то указывать - насколько и как это мнение учитывается, является ли оно определяющим для решения того или иного вопроса, т.е. насколько органы опеки будут его учитывать. 2 - когда мы говорим о "добросовестности" исполнения обязанностей опекуна и т.п. - необходимо ли нам разработать критерии и понимать как и каким документом они будут приняты - поправьте меня - что должны органы опеки считать "добросовестным исполнением", - опять же связано с их пониманием, потому что в каждой ситуации их восприятие может варьироваться. к сожалению. Надеюсь, что сформулировала правильно. Или, может, я заблуждаюсь, и в этом нет необходимости? Как считаете?Спасибо.

Светлана Бейлезон: Большое спасибо юристам ЦЛП за скрупулезную и плодотворную работу над усовершенствованием ГК. На сегодняшний день у меня 2 вопроса. 1). Каким образом адекватность в понимании происходящего и принятии решений будет оцениваться у людей: а) с умственными нарушениями, которые зачастую в течение нескольких минут меняют мнение на противоположное; б) у психически больных, которые в момент не самого тяжелого обострения могут казаться вполне адекватными, однако в любую минуту может оказаться, что вторым "слоем" их состояния является бредовый (параноидальный и т. п.)? - вероятно, именно этим продиктовано несовершенство современного ГК в подходе к таким людям. 2). Если я верно поняла, то ответственность (в том числе материальная) за противоправные действия подопечных с психическими расстройствами может лечь на их опекунов и попечителей, которые (в лучшем случае) имеют право ДОКАЗАТЬ свою невиновность в проступке опекаемого (подопечного). Мне такое положение кажется весьма уязвимым со многих точек зрения. Во всяком случае, потенциальных опекунов и попечителей это должно отпугнуть от принятия на себя и без того огромной и тяжелой ответственности.

CCP Pravo: 1 - по учету мнения опекуна, лиц, добросовестно, выполняющих обязанности и т.п. - нужно ли нам как-то указывать - насколько и как это мнение учитывается, является ли оно определяющим для решения того или иного вопроса, т.е. насколько органы опеки будут его учитывать. 2 - когда мы говорим о "добросовестности" исполнения обязанностей опекуна и т.п. - необходимо ли нам разработать критерии и понимать как и каким документом они будут приняты - поправьте меня - что должны органы опеки считать "добросовестным исполнением"... Критерии оценки мнения лиц, заинтересованных в судьбе недееспособного человека, должны быть установлены в ФЗ «Об опеке и попечительстве». Если будут приняты предлагаемые поправки в ГК, появится правовая основа для разработки таких критериев и включения их в ФЗ «Об опеке и попечительстве». В этом случае необходимо будет привлечь экспертов для разработки таких критериев. Что касается "добросовестности" исполнения обязанностей опекуна и т.п. - она презюмируется и не требует доказывания. Недобросовестность родителей может быть установлена только при лишении их родительских прав. Недобросовестность опекунов (попечителей) может быть установлена как факт только при наличии акта органа опеки об отстранения от исполнения обязанностей опекуна (попечителя) по основаниям, установленным в части 5 статьи 29 ФЗ «Об опеке и попечительстве». Что касается лиц, оказывавших услуги, их добросовестность будет устанавливаться в каждом конкретном случае. Это все - предмет ФЗ «Об опеке и попечительстве». (Заметим, что есть более сложные ситуации: например, ребенок с рождения находится в госучреждениях. Интернат одновременно являлся опекуном и исполнителем социальных услуг. Интернат не может быть отстранен от исполнения опекунских функций в силу действующего законодательства - даже если формально были установлены какие-либо существенные нарушения. Такие ситуации в законе придется оговаривать отдельно.)

CCP Pravo: 1). Каким образом адекватность в понимании происходящего и принятии решений будет оцениваться у людей: а) с умственными нарушениями, которые зачастую в течение нескольких минут меняют мнение на противоположное; б) у психически больных, которые в момент не самого тяжелого обострения могут казаться вполне адекватными, однако в любую минуту может оказаться, что вторым "слоем" их состояния является бредовый (параноидальный и т. п.)? - вероятно, именно этим продиктовано несовершенство современного ГК в подходе к таким людям. Мы считаем, что основой для выбора меры помощи человеку с психическим расстройством - признания его недееспособным или ограниченно дееспособным - в той или иной степени должна являться его способность принимать помощь в принятии решения. Например, эксперты должны определить: способен ли такой человек не совершать каких-либо действий без согласия лица, которому он доверяет и с которым есть договоренность, что все значимые действия человек с психическим расстройством совершает только после обсуждения с доверенным лицом. При наличии у человека с психическим расстройством такой способности - достаточно ограничить его дееспособность; при отсутствии – целесообразно признать недееспособным. (Заметим, что это - лишь одна из сторон комплексной оценки соответствующих способностей.) Здесь также придется собирать мнение экспертов; официально функции по оценки способности человека понимать значение своих действий и руководить ими исполняет судебно-психиатрическая экспертиза. Т.е. способ оценки - это не вопрос ГК. 2). Если я верно поняла, то ответственность (в том числе материальная) за противоправные действия подопечных с психическими расстройствами может лечь на их опекунов и попечителей, которые (в лучшем случае) имеют право ДОКАЗАТЬ свою невиновность в проступке опекаемого (подопечного). Мне такое положение кажется весьма уязвимым со многих точек зрения. Во всяком случае, потенциальных опекунов и попечителей это должно отпугнуть от принятия на себя и без того огромной и тяжелой ответственности. Действующее в настоящее время законодательство устанавливает именно такое правовое положение - сейчас опекуны и попечители несут ответственность за действия подопечных. Наши предложения в ГК этого положения не затрагивают.

Светлана Бейлезон: ЦИТАТА: Мы считаем, что основой для выбора меры помощи человеку с психическим расстройством - признания его недееспособным или ограниченно дееспособным - в той или иной степени должна являться его способность принимать помощь в принятии решения. Прошу прощения - вероятно, я стучу в открытую дверь. Но, ПО МОИМ НАБЛЮДЕНИЯМ, люди с умственными и психическими расстройствами именно тем и отличаются, что, будучи на словах согласны на принятие помощи, фактически в любую минуту могут отказаться от своего согласия (в случае с умственно-отсталыми - в силу нарушения логики; в случае психического расстройства - в силу искажения восприятия, параноидальных атак и т.п.). Каким образом может появиться возможность получить статичную картину для реалистичной оценки степени дееспособности в подобных случаях?

Татьяна: Сообщаю о своем согласии поддержать и подписать окончательный вариант поправок, спасибо огромное юристам ЦЛП за работу!!!

selena: Маргарита Урманчеева, ГАООРДИ" "Спасибо большое за отличную работу ЦЛП! Это наверное лучший документ по этой теме за последнее время. Однако, в нем никак не отражена ситуация, когда опекуном человека с психическими нарушениями становиться его кровный родитель, чаще это мать. Это очень травматическая ситуация для семьи - 18 лет никто не помогал, не обращал внимания, как она выживает со своим ребенком и тут -унизительная процедура получения справок от врачей для будущего опекуна, оплата экспертизы, суд и дальше контроль, бесцеремонные вторжения домой представителей органов опеки, финансовая отчетность за пенсию, возможно курсы опекунов и вечный страх, что тебя лишат опекунства, например, по состоянию здоровья, а ребенка отдадут в интернат. Необходимо установить дополнительные преференции для родителя-опекуна, который до этого добросовестно воспитывал и содержал своего ребенка, может введя статус родитель-опекун и с существенно уменьшенной степенью контроля со стороны органов опеки.

selena: Копирую из моей почты К вопросу о внесении изменений в ГК РФ. Уважаемые господа! Вы поднимаете чрезвычайно важную тему. Я регулярно слежу за Вашими разработками и предложениями по изменению законодательства в части обеспечения жизнеустройства инвалидов. Внимательно изучила предлагаемые изменения в ГК РФ. В принципе, согласна с предлагаемыми формулировками. Однако хотелось бы высказать следующие соображения на этот счет. 1. На мой взгляд, категория граждан, которые нуждаются в попечительстве (ст. 33) должна быть еще более расширена при одновременном введении дифференцированной системы установления недееспособности. Например, лица с тяжелой и даже средней формой ДЦП, легкой умственной отсталостью и рядом других заболеваний при самодостаточности в быту, не в состоянии принимать адекватные решения в отношении, например, распоряжения своим недвижимым имуществом. Даже при высоком сохранном интеллекте такие лица в силу отсутствия опыта общения и знания многих сторон жизни легко поддаются внушению и становятся предметом злоупотреблений, а зачастую и преступлений. Поэтому эта категория лиц должна совершать такого рода действия только при участии попечителей. 2. Что касается попечителей и опекунов. Хотелось бы прописать в законе право родителей при жизни сформировать попечительский совет для своего ребенка с распределением функций и обязанностей между попечителями, прописать круг вопросов, которые они могут (должны) решать в интересах своего подопечного. Соответствующий документ оформляется нотариально, а попечительский совет приступает к выполнению своих обязанностей в случае смерти родителей. Насколько мне известно, в настоящее время в случае признания лица недееспособным его родители-опекуны не могут распорядиться имуществом подопечного, с тем, чтобы обратить эти средства на улучшение его положения в настоящем и будущем. Этому категорически препятствуют органы опеки. Хотелось бы уточнить, какими законодательными нормами установлен такой порядок, и как его изменить. Татьяна Харлампиева, Москва

Juliachernova: Присоединяюсь к вопросам Маргариты и Татьяны. Инвалиды с тяжелой двигательной и речевой паталогией тоже часто признаютя недееспособными,в связи со сниженной коммуникативной функцией и отсутсвием возможностей полностью себя обслуживать.

CCP Pravo: ...Однако, в нем никак не отражена ситуация, когда опекуном человека с психическими нарушениями становиться его кровный родитель, чаще это мать... Необходимо установить дополнительные преференции для родителя-опекуна, который до этого добросовестно воспитывал и содержал своего ребенка, может введя статус родитель-опекун и с существенно уменьшенной степенью контроля со стороны органов опеки. Описанные проблемы опекунов-родителей понятны и обоснованы, но в большей части вызваны не нормами действующего законодательства или их отсутствием. Такая ситуация, о которой говорят практически все родители-опекуны, сложилась вследствие неадекватной правоприменительной практики, низкой квалификации и общей культуры отдельных сотрудников органов опеки. При дальнейшей работе над законодательством, регулирующем организацию опеки (Закон «Об опеке и попечительстве»), конечно, стоит подумать о механизмах регулирования работы органов опеки.

CCP Pravo: Светлана Бейлезон спрашивает: ...Люди с умственными и психическими расстройствами именно тем и отличаются, что, будучи на словах согласны на принятие помощи, фактически в любую минуту могут отказаться от своего согласия... Каким образом может появиться возможность получить статичную картину для реалистичной оценки степени дееспособности в подобных случаях? Оценка способностей человека с психическим расстройством пользоваться помощью будет осуществляться судебно-психиатрической экспертизой (которая и сегодня занимается оценкой способности понимать значение своих действий и пр.) в рамках судебного процесса о признании лица недееспособным или ограниченно дееспособным. В судебном процессе можно будет представлять любые доказательства того, что человек может или не может пользоваться такой помощью в силу особенностей проявлений заболевания (например, свидетельские показания лиц, которые проживают с таким человеком; характеристики от занимающихся с ним специалистов и т.п.). Все это – предмет действия Гражданско-процессуального кодекса, а не ГК. Механизмом защиты имущественных прав лиц с ограниченной дееспособностью является ограничение круга гражданских прав, которые гражданин может самостоятельно реализовывать, а также необходимость получения им согласия попечителя на сделки, в которых самостоятельность гражданина ограничена. Т.е. попечитель, независимо от мнения подопечного, вправе не дать согласие на сделку, совершение которой считает противоречащим интересам подопечного. Если проявления психического расстройства гражданина таковы, что необходимо достаточно широко урезать его самостоятельность, то лишение права самостоятельно распоряжаться своими доходами как раз и приведет к тому, что любые денежные суммы подопечный сможет получать и расходовать только с согласия попечителя. Таким образом, в зависимости от особенностей влияния психического расстройства на способность человека понимать значение своих действий и руководить ими будет определяться и степень ограничения его дееспособности, а при необходимости останется и полное лишение дееспособности. Предполагается, что степень ограничения дееспособности конкретного человека будет зависеть от того, отвечает ли тот или иной механизм помощи на практике способностям и потребностям человека, и сможет меняться. Например, если оказалось, что человек ограничен в дееспособности и при этом не соглашается с попечителем, который рекомендует совершить необходимые юридически значимые действия (а попечителю вменяется в обязанность забота об условиях жизнедеятельности подопечного и т.д.), то при достаточности оснований может быть поставлен вопрос о полном лишении такого человека дееспособности.

CCP Pravo: Татьяна Харлампиева пишет: 1. На мой взгляд, категория граждан, которые нуждаются в попечительстве (ст. 33) должна быть еще более расширена при одновременном введении дифференцированной системы установления недееспособности. Например, лица с тяжелой и даже средней формой ДЦП, легкой умственной отсталостью и рядом других заболеваний при самодостаточности в быту, не в состоянии принимать адекватные решения в отношении, например, распоряжения своим недвижимым имуществом. Даже при высоком сохранном интеллекте такие лица в силу отсутствия опыта общения и знания многих сторон жизни легко поддаются внушению и становятся предметом злоупотреблений, а зачастую и преступлений. Поэтому эта категория лиц должна совершать такого рода действия только при участии попечителей. Перечень болезней, являющихся психическими расстройствами, достаточно широк. Легкую умственную отсталость относят к психическим расстройствам. Многие психические расстройства не влияют на уровень интеллекта, но их проявления влияют на способность понимать значение своих действий и руководить ими, например, в период определенных психических состояний. Люди же, о которых Вы пишете и которые не имеют психических расстройств, но не могут полноценно оценить соответствие своим интересам предложений, поступивших от третьих лиц, - не должны в связи с этим ограничиваться в дееспособности, а должны иметь доступ к юридической помощи и социальной поддержке. 2. ...Хотелось бы прописать в законе право родителей при жизни сформировать попечительский совет для своего ребенка с распределением функций и обязанностей между попечителями, прописать круг вопросов, которые они могут (должны) решать в интересах своего подопечного. Соответствующий документ оформляется нотариально, а попечительский совет приступает к выполнению своих обязанностей в случае смерти родителей. Насколько мне известно, в настоящее время в случае признания лица недееспособным его родители-опекуны не могут распорядиться имуществом подопечного, с тем, чтобы обратить эти средства на улучшение его положения в настоящем и будущем. Этому категорически препятствуют органы опеки. Хотелось бы уточнить, какими законодательными нормами установлен такой порядок, и как его изменить. В ГК предлагается заложить основы того, о чем Вы пишете. В дальнейшем наши предложения в Федеральный закон «Об опеке и попечительстве» будут касаться закрепления механизмов влияния родителей на будущее своих детей с психическими расстройствами.

Светлана Бейлезон: Спасибо правовой группе ЦЛП, что-то проясняется. Тема очень хрупкая и подвижная, действительно прописать и предусмотреть все сразу невозможно.

Андрей Домбровский: Спасибо правовой группе ЦЛП (действительно, спасибо), но не было бы правильным продумывать и предлагать поправки в закон об опеке СИНХРОННО с поправками в ГК для того, чтобы было понятно, каким образом новые нормы будут осуществляться на практике.

CCP Pravo: Андрей Домбровский пишет: ...Было бы правильным продумывать и предлагать поправки в закон об опеке СИНХРОННО с поправками в ГК для того, чтобы было понятно, каким образом новые нормы будут осуществляться на практике. Совершенно согласны! У нас даже есть разработки, касающиеся изменений в закон "Об опеке" в части учета мнения подопечного и еще некоторых вещей, которые возможно изменить в рамках действующей редакции ГК, например, здесь. Конечно, обязательно следует обсуждать возможные поправки в закон в случае принятия предлагаемых обсуждений в ГК (тогда потребуются изменения и в многих других НПА). Надо только не забывать, что, кроме варианта включения наших поправок в ГК в ближайшее время (на что мы с вами очень надеемся), возможны также следующие варианты: - невключение наших поправок в этот раз (следующий заход - лет через 10), хотя мы, конечно, все равно будем власть активно "беспокоить"; - включение наших поправок в урезанном или "кривом" виде в соответствии с их (властей) пониманием. В этом случае наши возможности по изменениям в закон "Об опеке" будут существенно снижены (пока трудно сказать, в какой степени и в какую сторону). Но с тем, что надо уже начинать думать и про "максимальный вариант" - совершенно согласны. Ирина

"Дети-Ангелы": Поддерживаем и спасибо, что бъетесь за право родителя после своей смерти влиять на судьюу своего ребенка-инвалида

selena: ОБРАЩЕНИЕ КС по внесению поправок в ГК по вопросам, связанным с дееспособностью граждан, опекой и попечительством. 09.04.2012 г. Координационный Совет по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности, действующий при Комиссии ОП РФ по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни граждан, предлагает внесение изменений в Гражданский кодекс РФ по вопросам, связанным с дееспособностью граждан, опекой и попечительством. С учетом предстоящего внесения изменений в ГК, предложенных Президентом РФ, и отмеченных как «отвечающих требованиям времени», мы полагаем, что предлагаемые нами поправки, направленные на улучшение качества жизни людей с инвалидностью, их интеграцию в общество, также являются своевременными и актуальными. Предлагаемые поправки не меняют структуры соответствующих разделов ГК и не вводят новых понятий, но дают возможность внесения изменений в другие ФЗ, в частности «Об опеке и попечительстве», радикально улучшающих жизнь многих людей. Это также является важным с учетом ратификации Конвенции ООН о правах инвалидов, а также возрастающего внимания к проблемам людей с инвалидностью со стороны государства и общества в целом. Поправки прошли общественную экспертизу Общественной Палаты РФ. Прежде всего, речь идет о распространении понятия ограниченной дееспособности, уже используемого в действующем ГК, на лиц с психическими нарушениями. Следует отметить, что в эту категорию включаются также лица с интеллектуальными нарушениями, умственной отсталостью различной степени тяжести и пр., в отношении которых в последнее время все чаще употребляется термин «ментальная инвалидность». В соответствии с существующей практикой, эти лица признаются недееспособными, в то время как многие из них при соответствующей помощи третьих лиц, опекунов могли бы сохранить дееспособность в максимально возможной для определенного человека степени, что повысило бы качество его жизни и способствовало включению в социум. Приобретение навыков решения вопросов своей жизнедеятельности является основой для развития способности таких лиц понимать значения своих действий и руководить ими. Убедительным примером являются люди с Синдромом Дауна и аутизмом, способности которых к максимально возможному самостоятельному управлению своими делами реализуются при законодательной поддержке во многих странах мира. Предлагаемое введение ограниченной дееспособности для лиц с психическими (ментальными) нарушениями является важным шагом в понимании ценности каждого человека, уважения к правам личности, способствует максимальной интеграции этой категории людей, что также создает в перспективе предпосылки для снижения нагрузки на общество по их поддержке. При этом возрастает роль института опеки и попечительства в той части, которая предлагается во второй группе поправок, расширяющих понятие опекунства и законодательно обязывающих опекуна не только обеспечивать первоначальные жизненные потребности, но учитывать мнение и предпочтения опекаемого лица, способствовать его обучению и воспитанию, развитию и восстановлению утраченных или недостаточно развитых способностей и возможностей. Результатом будет являться соответствие деятельности опекуна воле и предпочтениям подопечного, установленным и зафиксированным в определенном порядке, а при невозможности установления его мнения обязательным должно являться выяснение информации о существующих предпочтениях опекаемого. Расширение функций, безусловно, будет способствовать как развитию личности и способностей подопечного, так и повышению ответственности опекуна. В целом, положение людей с психическими (ментальными) нарушениями характеризуется тем, что возможность социального устройства в соответствии с волей и предпочтениями такого человека напрямую зависит от наличия опекуна – физического лица. В случае его отсутствия единственной альтернативой является стационарное учреждение и определенный интернатом образ и качество жизни. Существующая практика такова, что администрация интернатов является в одном лице как исполнителем опекунских (попечительских) функций, так и исполнителем социальных услуг в отношении подопечного. Фактическое объединение в одном лице заказчика и исполнителя услуг приводит к возникновению конфликта интересов при осуществлении опекунских функций и противоречит требованиям статьи 12 Конвенции ООН о правах инвалидов. В ряде европейских стран введен прямой запрет на подобное положение. С учетом вышеизложенного, в третьей группе поправок предусматривается возможность распределения опекунских обязанностей между несколькими лицами как физическими, так и юридическими. Также предлагается расширить модели опекунства и попечительства и круг лиц, которые могли бы быть опекунами или попечителями, включив в него негосударственные организации (профильные некоммерческие и благотворительные), осуществляющие деятельность в сфере поддержки лиц с ограниченными возможностями, в том числе психическими (ментальными) нарушениями. На практике первым практическим результатом введения этих поправок предполагается появление у недееспособных и несовершеннолетних лиц, проживающих в государственных интернатах «внешних» («частичных») опекунов, исполняющих опекунские функции наряду с администрацией интернатов и отвечающих, например, за отдых, социализацию, социальную реабилитацию и пр. Такие дополнительные возможности в жизни человека, проживающего в стационарном учреждении, наряду с социальными услугами, оказываемыми интернатом, безусловно, повысят качество его жизни, привлекут для эффективного использования представителей волонтерского движения. Очень важными эти поправки являются для людей с нарушениями развития, которые жили и воспитывались в семьях, особенно после ухода из жизни их родителей. Для этой категории - обычно старше 18 лет - появляется возможность продолжать жизнь в своем доме, при социальном сопровождении на дому с участием органов опеки и попечительства, а также частичном опекунстве со стороны физических лиц, профильных некоммерческих и благотворительных организаций. Эти предложения дают возможность избежать обычной практики помещения такого человека в интернат, результатом чего является непосильный стресс и безрадостный исход. Таким образом, предлагаемые поправки в ГК очень важны и востребованы для людей с психическими (ментальными) нарушениями и для их семей, отвечают принципам гуманности и понимания личностной ценности каждого человека. Поправки поддержаны членами Координационного Совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности – 37 организаций из 18 регионов РФ. Председатель Координационного Совета – Б.Л.Альтшулер, заместитель Председателя Комиссии ОП РФ, Председатель Правления РОО «Право Ребенка». Члены Координационного Совета по делам детей-инвалидов других лиц с ограничениями жизнедеятельности при Комиссии по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни Общественной Палаты РФ 1. Региональная общественная организация содействия защите прав детей "Право ребенка", г.Москва 2. Владимирская областная общественная организация «Ассоциация Родителей Детей-Инвалидов «СВЕТ», г.Владимир 3. Санкт-Петербургская ассоциация общественных объединений родителей детей-инвалидов "ГАООРДИ", г.Санкт-Петербург 4. Региональная общественная организация инвалидов ПЕРСПЕКТИВА», г. Москва 5. Региональная общественная благотворительная организация «Центр лечебной педагогики», г. Москва 6. Ассоциация Даун Синдром (АДС - общество детей и взрослых с синдромом Дауна и их родителей), г.Москва 7. Нижегородская региональная общественная организация поддержки детей и молодежи «Верас» (НРООПДиМ "Верас"), г. Нижний Новгород 8. «Центр лечебной педагогики и дифференцированного обучения», г.Псков 9. Псковская региональная общественная благотворительная организация «Общество родителей детей-инвалидов с аутизмом «Я и ТЫ» (ПРОБО ОРДИА «Я и ТЫ», г.Псков 10. Дзержинская районная общественная организация детей-инвалидов и инвалидов с детства (ДРООДИ), г. Новосибирск 11. ИГООИ (Иркутская Городская Общественная Организация Инвалидов) «Прибайкальский Исток», г.Иркутск 12. Калининградская региональная детско-молодежная общественная организация инвалидов "МАРИЯ" , г.Калининград 13. Ассоциация родителей детей-инвалидов Республики Дагестан «Жизнь без слез», г.Махачкала 14. Санкт-Петербургская Благотворительная общественная организация «Перспективы», г.Санкт-Петербург 15. «Кабардино-Балкарская общественная организация в поддержку детей и взрослых с отклонениями и нарушениями в психическом и физическом развитии "Надежда", г.Нальчик 16. Псковская региональная общественная благотворительная организация «РОСТОК», Псковская область 17. Региональная общественная организация родителей детей с Синдромом Дауна «СоДействие», г. Уфа 18. Региональная общественная благотворительная организация «Общество помощи аутичным детям «Добро», г.Москва 19. НОУ "Диаконический Центр "Прикосновение", г.Оренбург 20. Благотворительный фонд поддержки детей инвалидов и молодых инвалидов "Равные среди равных", г.Москва 21. Межрегиональная общественная организация помощи детям с особенностями психоречевого развития и их семьям «Дорога в мир», г.Москва 22. Региональная общественная организация социально-творческой реабилитации детей и молодежи с отклонениями в развитии и их семей «Круг», г.Москва 23. Центр реабилитации инвалидов детства "Наш Солнечный Мир", г.Москва 24. Межрегиональная общественная организация "Ассоциация в поддержку детей и взрослых с отклонениями и нарушениями в психическом и физическом развитии», штаб-квартира в г.Пскове 25. Санкт-Петербургская региональная благотворительная общественная организация социальной поддержки и защиты детей-инвалидов и молодых людей-инвалидов «Подорожник», г.Санкт-Петербург 26. Карельская региональная общественная организация «Служба социальной реабилитации и поддержки «Возрождение», г.Петрозаводск, Карелия 27. Благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам», Московская область 28. Журнал «Защити ребенка!» 29. Благотворительный фонд имени Преподобного Сергия Радонежского, Московская обл., г.Сергиев Посад 30. Хабаровская коалиция детско-молодёжных, инвалидных организаций «Мы вместе!» (16 организаций), г.Хабаровск 31. РОО Некоммерческий благотворительный просветительский фонд содействия абилитации детей с особенностями развития «ВИТА», Белгородская область 32. Региональная общественная организация содействия социальной реабилитации лиц с ограниченными возможностями «Яблочко», г. Москва 33. Фонд социальной помощи детям и семьям «Кинстоун», г.Москва 34. "Общероссийский союз общественных организаций инвалидов (ОСООИ)", г.Санкт-Петербург 35. Междуреченская городская общественная организация родителей детей-инвалидов (МГО ОРДИ), Кемеровская область, г.Междуреченск 36. Межрегиональная Общественная организация детей-инвалидов и их родителей «Дети-Ангелы», Московская обл. 37. Благотворительный Фонд Социальная деревня «Светлая», г.Пермь

selena: Окончательный вариант документов по поправкам, внесенных на слушания в ОП РФ О необходимости поправок в Гражданский кодекс РФ по вопросам, связанным с дееспособностью граждан, опекой и попечительством Взгляд со стороны «целевой группы» Для того чтобы создать возможность реформирования сферы опеки и попечительства в соответствии с потребностями инвалидов и их семей, необходимы поправки в Гражданский кодекс РФ – сравнительно небольшие, не меняющие структуру соответствующих разделов и не вводящие новых понятий, не ломающие существующую систему жизнеустройства таких людей. Но без этих поправок невозможно будет произвести важнейшие изменения в сфере опеки и попечительства и кардинально изменить жизнь десятков тысяч людей и их семей. Поправки призваны решить следующие основные задачи. 1. Типичная для России социальная проблема: совершеннолетний молодой человек с нарушениями или особенностями развития (интеллектуального или психического) живет в семье, получает доступное для него образование, нацеливается работать, имеет комфортный досуг. Но с уходом из жизни родителей его жизнь катастрофически меняется: даже если он может каким-то образом обслуживать себя в быту, при решении чуть более сложных вопросов, которые неизбежно пред ним встанут, он легко становится жертвой мошенников и злоупотреблений… Наша правовая система предполагает защиту такого человека и его имущества от злоупотреблений единственным способом, закрепленным в ГК, – полным лишением его дееспособности. Установление статуса «недееспособный» означает, что все за человека решает опекун. Однако такой способ защиты попутно лишает человека множества прав: иметь семью, определять место, где ему жить, покупать одежду и продукты в магазине, выбирать работу по душе, самостоятельно обращаться к врачу, свободно перемещаться по городу, участвовать в выборах, защищать себя в суде (в том числе, оспорить действия опекуна) и пр. И это при том, что значительная часть таких людей, способности которых понимать значение своих действий и руководить ими снижены, но не утрачены, – могли бы вполне адекватно распоряжаться (иногда с некоторой поддержкой) многими из этих прав и оставаться активными, вполне самостоятельными членами общества. В большинстве стран с развитой социальной сферой необходимость особой заботы (опеки) о взрослом человеке с ментальными нарушениями базируется на дифференцированной недееспособности и распространяется лишь на отдельные сферы общественных отношений, в сопровождении которых нуждается конкретный человек. И в России конституционный (часть 3 статьи 55) принцип равенства состоит в требовании пропорциональности и соразмерности применяемых ограничений. Поэтому давно уже назрела необходимость введения дополнительной формы защиты прав и интересов таких лиц, помимо признания их недееспособными, – обеспечивающей максимальную самостоятельность и социальную активность человека при пропорциональных ограничительных механизмах в принятии им самостоятельных решений. Для этого прежде всего понятие «ограниченной дееспособности», применяемое сегодня в Гражданском кодексе к людям с различными зависимостями, следует распространить на людей с психическими и интеллектуальными нарушениями; «ограниченная дееспособность» обеспечит таким людям промежуточный статус между «дееспособностью» и «недееспособностью». 2. Предлагаемых выше мер недостаточно, чтобы облегчить судьбу тех, кто имеет тяжелые нарушения развития и традиционно признается недееспособным. Постоянной болью родителей, воспитывающих ребят с нарушениями развития, достигших совершеннолетия, является то, что, уходя из жизни, родители никаким образом не могут устроить судьбу своего недееспособного сына или дочери. В огромном большинстве случаев таких ребят, всю жизнь проживших в семье, отправляют в интернат для «психохроников» – все решает орган опеки, закон не обязывает его учитывать волю ни родителей, ни самого подопечного. Так же обстоит дело и с наследуемым имуществом: ни воля родителей, ни воля самого подопечного не принимаются во внимание и в подавляющем большинстве случаев имущество никак не используется в его интересах. А при этом, чтобы быть спокойными за будущую жизнь недееспособных детей, родителям надо обеспечить управление наследуемым имуществом, оказание качественных социальных, медицинских и образовательных услуг и т.д. В странах с развитой социальной сферой за судьбой такого человека следит государственный или общественный попечительский совет, или заранее выбранное родителями социальное агентство, адвокатское бюро, имуществом в его интересах управляет траст, проживание дома или в других формах и уход организует социальная служба. На уровне ГК необходимы изменения, связанные с обеспечением вариативности моделей опекунства и обязательным учетом воли подопечного или его родителей и др. – позволяющие нормальным цивилизованным образом учесть, с одной стороны, волю родителей, а с другой – актуальные интересы самих подопечных. Взгляд юриста Жизненный путь лиц с психическими расстройствами, которые существенно влияют на способность людей адекватно воспринимать и реагировать на происходящее с ними, в России жестко регламентирован и фактически не предлагает возможностей выбора. 1. Защита имущественных прав таких лиц возможна только путем признания их недееспособными (полное лишение дееспособности) и установлением над ними опеки. Лишь таким способом можно реально отстранить лицо с психическим расстройством от возможного неадекватного самостоятельного решения вопросов по распоряжению своим имуществом, иными правами. Признание лица недееспособным является, по сути, «гражданской смертью»: такое лицо не может самостоятельно решать вопросы своей жизни (от принципиальных вопросов устройства жизни до покупки печенья к чаю: если опекун недееспособного лица не купит печенье, то сам подопечный его купить не может – в силу норм ГК РФ, а не реальной его способности осуществить эту покупку). Многие лица с интеллектуальной недостаточностью, являющейся следствием психического расстройства, обладают достаточными социальными навыками для самостоятельного решения вопросов своей жизни. Для принятия адекватных их интересам и возможностям решений они нуждаются в помощи близких людей, которые объясняют, дают дополнительную информацию о путях решения вопроса, «плюсах» и «минусах» тех или иных решений. Такие люди при описанной поддержке являются активными, самостоятельными членами общества. Однако отсутствие необходимой для принятия решений поддержки делает таких людей беззащитными перед современным обществом. Для действительной защиты их прав и интересов не подходит признание их недееспособными и установление над ними опеки. Появление недееспособного лица увеличивает нагрузку на общество по поддержке таких лиц (полное осуществление за них любых юридически значимых действий третьими лицами) и приводит к состоянию иждивенчества само лицо – «уничтожается» активный и самостоятельный член общества. Оставление же лица без защиты – преступление государства против такого человека, он становится легкой добычей для мошенников, преступных группировок разных направленностей (например, человек попадает в рабство, его имущество – в руки мошенников). Необходима иная форма защиты прав и интересов таких лиц, помимо признания их недееспособными, при которой обеспечивается самостоятельность и социальная активность человека при формальных ограничительных механизмах в принятии им самостоятельных решений. Такие ограничительные механизмы должны в свою очередь обеспечивать получение лицом необходимой ему поддержки для совершения им действий, соответствующих его желаниям и интересам. 2. Социальное устройство лиц с психическими расстройствами, признанными недееспособными, ограничено альтернативой: либо опекун и домашние условия жизни – либо интернат и определенные им качество и образ жизни. Правоприменительная практика свидетельствует о полной невозможности такого человека влиять на решение вопросов о том, где и как ему жить, поскольку решение этих вопросов зависит от того, нашелся для него опекун или нет. Семьи с такими людьми (как правило семьи, в которых вырос ребенок с психическим расстройством) самостоятельно или с помощью юристов, общественных организаций – не находят доступных, реально возможных в рамках действующего законодательства моделей организации жизни лиц с психическими расстройствами, альтернативных государственному интернату, на случай, когда такие лица остаются без помощи своей семьи (смерть или болезнь родителей). Родители, зная, что гарантий не даст никто, всеми силами пытаются организовать какую-либо поддержку своим взрослым детям на случай невозможности оказания им помощи собственными силами. Они ищут более-менее приличный интернат, отдают имущество знакомым, которым на данный момент доверяют, прося заботиться об их детях (дополнительное питание, общение), готовы отдавать имущество общественным организациям, которым доверяют, считая, что гарантии со стороны организации выше, чем со стороны физического лица. Семьи боятся оставлять имущество на недееспособное лицо, понимая, что оно реально только вызовет нежелательный интерес со стороны недобросовестных лиц, не будет «работать» на улучшение условий жизни недееспособного, т. к. эти условия заранее определены (возможности государственного интерната, в обязанность которого вменено сохранение имущества недееспособного лица). Безысходность ситуации с безальтернативностью жизнеустройства недееспособного человека, у которого нет опекуна-физического лица, сталкивается с тотальным игнорированием законодательством и правоприменительной практикой собственных взглядов и предпочтений такого лица на устройство своей жизни, решение разных вопросов. Основным мифом о недееспособных лицах является невозможность их самостоятельного адекватного реагирования на те или иные действия третьих лиц (опекуна, интерната, органа опеки, иных), которые противоречат их взглядам и предпочтениям – неспособность формулирования собственных требований, обжалования действий, физическая и психологическая зависимость от этих лиц. Формальные проверки жизни недееспособных не позволяют выявить нарушения личных интересов недееспособного человека опекуном или интернатом, исполняющим опекунские функции. Отсутствие правовых механизмов, гарантирующих соблюдение прав и свобод человека, даже имеющего интеллектуальные нарушения, особенно в ситуации, когда все вопросы, связанные с жизнью человека, полностью зависят от третьих лиц, является невыполнением Россией принятых на себя международных обязательств в сфере соблюдения прав и свобод человека. Таким образом необходимо создание правовой основы для организации опеки над недееспособными лицами, обеспечивающей возможность выбора лицом места и условий проживания, повышающей гарантии соблюдения личных прав, свобод, интересов недееспособных лиц. Сравнение существующей правовой ситуации и правовой ситуации, моделируемой в связи с предлагаемыми изменениями и дополнениями в Гражданский кодекс РФ по вопросам, связанным с дееспособностью граждан, опекой и попечительством I. Правовые меры поддержки реализации правоспособности лицами с психическими расстройствами 1. Действующие нормы Гражданского кодекса РФ Статья 29 Гражданского кодекса РФ: «Признание гражданина недееспособным 1. Гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается опека. 2. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун.» 2. Реализации действующего законодательства РФ и оценка положения лица с психическим расстройством Граждане с психическими расстройствами, у которых имеются проблемы с пониманием значения своих действий и руководством ими, независимо от степени утраты способности понимать значения своих действий и руководить ими прежде всего в целях защиты их имущественных интересов признаются недееспособными (полностью утрачивают дееспособность). Все сделки (действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, т.е. действия по реализации правоспособности) от имени недееспособного гражданина совершает опекун, даже покупка продуктов в магазине. В части правоотношений, выходящих за рамки сделок, недееспособные граждане ограничены в правах (например, недееспособный гражданин не может вступить в брак, усыновить ребенка), они сталкиваются со сложностями реализации своих прав в иных правоотношениях (получение образования, трудовая деятельность, социальное обслуживание, др.). Фактически признание лица с психическим расстройством, у которого имеются проблемы с пониманием значений своих действий и руководством ими, недееспособным является единственной возможностью помощи таким лицам в защите их прав и интересов и является единственным механизмом получения необходимой им поддержки для реализации своей правоспособности. При этом признание лица недееспособным является зачастую гражданской смертью человека, т.к. он фактически полностью отстраняется от самостоятельной реализации своих прав и законных интересов независимо от его реальных возможностей. 3. Предлагаемые нормы в Гражданский кодекс РФ (основные изменения) Статья 30. Ограничение дееспособности гражданина «2. Гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство. Такой гражданин совершает сделки, за исключением сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 26 настоящего Кодекса, с письменного согласия попечителя. Сделка, совершенная таким гражданином, действительна также при ее последующем письменном одобрении его попечителем. Сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 26 настоящего Кодекса, такой гражданин вправе совершать самостоятельно. При наличии достаточных оснований суд по ходатайству попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить такого гражданина права самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией или иными доходами. Гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, самостоятельно несет имущественную ответственность по сделкам, совершенным им в соответствии с настоящей статьей. За причиненный им вред такой гражданин несет ответственность в соответствии с настоящим Кодексом.» 4. Как будет после принятия предложений по изменению ГК РФ Граждане с психическими расстройствами, у которых не утрачена способность понимать значения своих действий и руководить ими, но такая способность снижена и риски совершения сделок, противоречащих их интересам, в силу снижения указанной способности высоки, и при этом способность понимать значения своих действий и руководить ими может быть успешно восполнена при поддержке третьих лиц, признаются ограниченно дееспособными. Ограничить лицо в дееспособности суд в зависимости от степени утраты лицом способности понимать значения своих действий и руководить ими может следующими способами: 1) сделки совершаются лицом, ограниченным в дееспособности, самостоятельно с предварительного согласия попечителя, при этом сохраняется право самостоятельно без согласия кого-либо распоряжаться своими заработком, стипендией и другими доходами; осуществления прав автора результата своей интеллектуальной деятельности; права вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими; совершать сделки, которые может осуществлять малолетнее лицо; 2) ограничение дееспособности, описанное в вышеизложенном пункте, но с ограничением или лишением права самостоятельного распоряжения своими заработком, стипендией и другими доходами. Формы ограничения права самостоятельного распоряжения своими заработком, стипендией и другими доходами устанавливаются судом исходя из обстоятельств дела. Введение института ограничения дееспособности для лиц с психическими расстройствами позволяет таким лицам сохранять определенный объем дееспособности в зависимости от их возможностей и расширяет меры поддержки реализации их правоспособности: – реализация правоспособности действиями опекуна при практически полной утрате способности понимать значение своих действий и руководить ими – при признании лица недееспособным; – поддержка лица, способности которого понимать значение своих действий и руководить ими снижены, в принятии им решений при самостоятельной реализации своей правоспособности – при ограничении в дееспособности. Поддержку принятия решений осуществляет попечитель такого лица путем правовой, информационной, иной помощи лицу, ограниченному в дееспособности. Такая помощь должна восполнять утраченные лицом способности к пониманию значения своих действий и руководству ими. Механизм предварительного согласования сделок с попечителем обеспечивает возможность восполнения способностей, утраченных таким лицом. Основной практический результат введения рассматриваемого института: значительная часть лиц с психическими расстройствами, у которых способности понимать значения своих действий и руководить ими снижены и которые принимают помощь от третьих лиц, с которыми сложились доверительные отношения, для восполнения утраченных способностей, не будут признаваться недееспособными (последствием такого признания может быть утрата уже имеющихся способностей, утрата социальной активности, снижение качества жизни). Но при этом в целях защиты прав и интересов таких лиц может быть использован институт ограничения дееспособности, позволяющий сохранять дееспособность в максимально возможной для определенного человека степени, что повышает гарантии качества его жизни. II. Принятие решений по вопросам, касающимся жизнедеятельности недееспособных лиц, уточнение функционала опекунов 1. Действующие нормы Гражданского кодекса РФ Статья 29: «2. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун.» Статья 31: «1. Опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. 2. Опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия.» Статья 32. Опека: «2. Опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки.» Статья 35: «3. Опекун или попечитель может быть назначен только с его согласия. При этом должны учитываться его нравственные и иные личные качества, способность к выполнению обязанностей опекуна или попечителя, отношения, существующие между ним и лицом, нуждающимся в опеке или попечительстве, а если это возможно – и желание подопечного.» Статья 36: «3. Опекуны и попечители обязаны заботиться о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и интересы.» Статья 37: «1. Доходы подопечного расходуются опекуном или попечителем исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки и попечительства.» 2. Реализации действующего законодательства РФ и оценка положения недееспособного лица Основным критерием оценки исполнения опекуном недееспособного лица и (или) органом опеки своих функций является их соответствие интересам недееспособного лица. При этом законодательство не определяет механизмов установления интересов недееспособного лица, механизма принятия решений в соответствии с установленными интересами такого лица и соответствия принимаемых решений интересам лица. Возможность выяснения желания подопечного установлена законодательством только в отношении кандидата в опекуны. «Интерес лица» – достаточно субъективное понятие, и оцениваться он может, исходя из совершенно противоположных критериев, особенно когда оценка интереса одного лица производится иными лицами. Например, человек желает жить в сельской местности. У человека при этом формируются цели проживания там, определенные требования к условиям проживания, сферам занятий, стоимости переезда и проживания, на основании которых он и решает тем или иным образом поставленный вопрос. При этом личные цели и требования человека могут казаться другим людям неразумными, необоснованными, чрезмерными или наоборот заниженными. У недееспособного человека также формируются цели, задачи, требования к решению того или иного вопроса. Однако орган опеки, опекун (или лицо, исполняющее опекунские функции) на практике исходит из своих представлений об интересах недееспособного лица. При этом достаточно легко в отношении таких лиц сослаться на то, что они «ничего не понимают», что и происходит на практике. Подобный подход к решению вопросов жизни недееспособного лица применяется как в отношении принципиальных вопросов его устройства (где жить, в каких условиях, кто будет опекуном), так и в отношении бытовых, повседневных вопросов. В результате происходит подмена понятий: вместо поддержки недееспособного для реализации его правоспособности – решение всех вопросов в соответствии с представлениями лица, осуществляющего поддержку. Особенно красочно такой подход демонстрируется психоневрологическими интернатами системы социального обслуживания населения (например, человек должен гулять в определенное время, в определенном месте, принимать пищу в определенном месте и время, общаться строго с определенными людьми, и при этом любое отклонение в работе интерната (санитарка в отпуске) может привести к ограничению и таких возможностей). Если опекун заботится об условиях жизнедеятельности подопечного так, как считает нужным, а при этом воля и предпочтения подопечного не зафиксированы в установленном законом порядке, то невозможно говорить о соблюдении опекуном интересов подопечного – как бы обеспеченно он ни жил. Отсутствуют какие-либо объективные критерии оценки условий жизнедеятельности подопечного. Органы опеки ориентируются при оценке условий жизнедеятельности на площадь жилья, на оснащение и оборудование квартиры, на наличие продуктов в холодильнике, на внешний вид подопечного, а при проживании его в стационарных учреждениях – на формальные документы о содержании подопечного в интернате (не растрачиваются ли его деньги). В результате становятся возможными (и имеют место!) безнаказанное попирание основных прав и свобод человека опекуном (стационарным учреждением, выполняющим опекунские функции), необоснованные претензии органов опеки и попечительства к опекунам или отсутствие претензий к стационарным организациям при формальном отсутствии нарушений законодательства РФ при содержании подопечного. Поскольку законодательство не содержит прямой обязанности органа опеки, опекунов, иных лиц, исполняющих опекунские функции, осуществлять свои функции, основываясь на воле и предпочтениях недееспособного человека, то решения относительно вопросов жизни недееспособных лиц могут приниматься (и на практике зачастую принимаются) без установления воли, предпочтений таких лиц, безосновательно противореча воле и предпочтениями таких лиц. Иной подход при действующем законодательстве возможен только при личном понимании ценности прав человека и совершения любых действий с соблюдением таких прав опекуном, лицом, исполняющим опекунские функции, сотрудником органа опеки и попечительства. Решение вопросов, касающихся жизнедеятельности недееспособных граждан, на основе представлений опекунов, органов опеки и попечительства об интересах недееспособных граждан, порождает и вторичную проблему – отсутствие возможности недееспособного лица учиться самостоятельному управлению своими делами в максимально доступном для него объеме. Такое положение не только не способствует, но и препятствует развитию способности недееспособного лица понимать значения своих действий и руководить ими, ограничения которой и является основанием для признания человека недееспособным. Тем самым восстановление дееспособности становится достаточно призрачной возможностью. 3. Предлагаемые нормы в Гражданский кодекс РФ (основные изменения) Статья 29. Признание гражданина недееспособным «2. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун, основываясь на мнении такого гражданина, а при невозможности установления его мнения – с учетом информации о его предпочтениях, полученной от родителей такого гражданина, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших такому гражданину услуги, добросовестно исполнявших свои обязанности. Статья 35. Опекуны и попечители 3. Опекун или попечитель может быть назначен только с его согласия. При этом должны учитываться его нравственные и иные личные качества, способность к выполнению обязанностей опекуна или попечителя, отношения, существующие между ним и лицом, нуждающимся в опеке или попечительстве, мнение лица, нуждающегося в опеке или попечительстве, а при невозможности установления его мнения – информация о его предпочтениях, полученная от родителей такого лица, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших ему услуги, добросовестно исполнявших свои обязанности.

selena: Статья 36. Исполнение опекунами и попечителями своих обязанностей 3. Опекуны и попечители обязаны заботиться об условиях жизнедеятельности подопечных, наиболее подходящих их возрасту, состоянию здоровья, их воле и предпочтениям, о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и интересы. Опекуны и попечители несовершеннолетних должны заботиться об их обучении и воспитании. Опекуны и попечители заботятся о развитии (восстановлении) способности лица, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, или гражданина, признанного недееспособным, понимать значение своих действий или руководить ими. Опекуны и попечители исполняют свои функций, основываясь на мнении подопечного, а при невозможности его установления – с учетом информации о предпочтениях подопечного, полученной от его родителей, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших ему услуги, добросовестно исполнявших свои обязанности. Статья 37. Распоряжение имуществом подопечного 4. Опекун распоряжается имуществом гражданина, признанного недееспособным, основываясь на мнении подопечного, а при невозможности установления его мнения – с учетом информации о его предпочтениях, полученной от родителей такого гражданина, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших такому гражданину услуги, добросовестно исполнявших свои обязанности.» 4. Как будет после принятия предложений по изменению ГК РФ При принятии решения по вопросам, касающимся жизни недееспособного лица, обязателен учет мнения недееспособного лица по всем вопросам его жизнедеятельности, который включает (устанавливается в Федеральном законе «Об опеке и попечительстве»): 1) обязательное выяснение мнения недееспособного лица, в том числе с привлечением экспертов, о своих потребностях и по вопросу, требующему решения, а при сложности установления мнения – выяснение предпочтений такого лица. Выяснение мнения и предпочтений должно сопровождаться обеспечением недееспособного лица полной информацией в доступной для него форме о вариантах решения вопроса, о последствиях принятия решения в том или ином варианте; 2) при сложности выяснения мнения, предпочтений недееспособного лица – обязательный сбор информации из разных источников о предыдущей жизни недееспособного лица с целью установления его предпочтений, навыков (в том числе от родителей, прежних опекунов, организаций, оказывавших различные услуги, добросовестно исполнявших свои обязанности); 3) при принятии решения уполномоченным органом или опекуном или организацией, исполняющей опекунские функции, по конкретному вопросу, касающегося жизнедеятельности недееспособного лица, - обязательный учет мнения и предпочтений недееспособного лица и решение вопроса максимально в соответствии с такой волей и (или) предпочтениями. Как результат – соответствие деятельности опекуна воле и предпочтениям подопечного, установленных и зафиксированных в определенном порядке. Проблемы, которые, так или иначе, могут возникнуть при решении вопроса, касающегося жизнедеятельности недееспособного лица, должны разрешаться в установленном Федеральным законом «Об опеке и попечительстве» порядке, в том числе с участием органов опеки и попечительства, экспертов, общественных органов. Одновременно с описанным выше механизмом принятия решений по всем вопросам недееспособных лиц и соответствующих функций опекунов вводится и обязанность опекунов и попечителей заботиться о развитии или восстановлении способности лица, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, или лица, признанного недееспособным, понимать значения своих действий или руководить ими. Указанная обязанность должна реализовываться как в процессе соблюдения механизма принятия решений по вопросам жизнедеятельности недееспособного лица, так и в поддержке осуществления самостоятельных действий недееспособного в целях реализации решений. Приобретение навыков решения вопросов своей жизнедеятельности является основой для развития способности недееспособных лиц понимать значения своих действий и руководить ими. Развитие такой способности создает основания для восстановления дееспособности таких лиц или установления определенного объема дееспособности в зависимости от степени ограничения способности понимать значения своих действий (ограничение дееспособности). Такое положение создает предпосылки для снижения нагрузки на общество по поддержке лиц с нарушениями психического здоровья. III. Расширение моделей организации опекунства и попечительства, расширение круга лиц, которые могут быть опекунами или попечителями лиц, нуждающихся в опеке или попечительстве 1. Действующие нормы Гражданского кодекса РФ Статья 35: «1. Опекун или попечитель назначается органом опеки и попечительства по месту жительства лица, нуждающегося в опеке или попечительстве, в течение месяца с момента, когда указанным органам стало известно о необходимости установления опеки или попечительства над гражданином… Если лицу, нуждающемуся в опеке или попечительстве, в течение месяца не назначен опекун или попечитель, исполнение обязанностей опекуна или попечителя временно возлагается на орган опеки и попечительства. 2. Опекунами и попечителями могут назначаться только совершеннолетние дееспособные граждане… 4. Недееспособным или не полностью дееспособным гражданам, помещенным под надзор в образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, в том числе в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, опекуны или попечители не назначаются. Исполнение обязанностей опекунов или попечителей возлагается на указанные организации.» Статья 39: «1. Орган опеки и попечительства освобождает опекуна или попечителя от исполнения им своих обязанностей в случаях возвращения несовершеннолетнего его родителям или его усыновления. При помещении подопечного под надзор в образовательную организацию, медицинскую организацию, организацию, оказывающую социальные услуги, или иную организацию, в том числе в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, орган опеки и попечительства освобождает ранее назначенного опекуна или попечителя от исполнения ими своих обязанностей, если это не противоречит интересам подопечного.» 2. Реализации действующего законодательства РФ и оценка положения недееспособного лица и несовершеннолетнего лица, нуждающегося в опеке (попечительстве) Практика показывает, что найти опекуна для лица любого возраста с нарушениями психического здоровья, нуждающегося в опеке или попечительстве, крайне сложно. Российское законодательство уходит от данной проблемы очень просто: закон предусматривает, что при помещении такого лица в интернат (иное учреждение) опекун-физическое лицо ему не назначается, ранее назначенный опекун освобождается от своих обязанностей, а новый опекун может быть назначен только при условии того, что он заберет такое лицо из интерната и обеспечит подопечному надзор и необходимое социальное обслуживание по своему месту жительства или по месту нахождения жилья подопечного. При помещении лица, нуждающегося в опеке (попечительстве), в интернат, что происходит, безусловно, при отсутствии у него опекуна, опекунские функции при этом исполняет администрация интерната. Сложившаяся на основании такого правового регулирования система антигуманна, прежде всего, по отношению к лицам, признанным недееспособными. Факты говорят о том, что администрация учреждения социального обслуживания (интерната) часто злоупотребляет своими правами опекуна, распоряжаясь ими не в пользу подопечных, и таким образом создается замкнутый круг: субъект, нарушающий права подопечного, и опекун, призванный их защищать, соединяются в одном лице. Иные варианты организации опеки законодательство не предлагает. При этом судебная практика подтверждает, что и возможность сохранения функций ранее назначенного опекуна (до помещения недееспособного или несовершеннолетнего лица в интернат), добросовестно исполнявшего свои функции, в случае если его освобождение от исполнения опекунских обязанностей противоречит интересам подопечного, практически нереализуема. Существующее на настоящий момент положение, когда администрация стационарного учреждения социального обслуживания (интерната) является в одном лице и исполнителем опекунских (попечительских) функций, и исполнителем социальных услуг в отношении подопечного, обусловливает наличие конфликта интересов при осуществлении опекунских функций, что противоречит требованиям статьи 12 Конвенции ООН о правах инвалидов. В ряде европейских странах введен прямой запрет на подобное положение. Анализ положения недееспособных лиц позволяет сделать вывод о наличии прямой зависимости качества жизни недееспособного лица от наличия у него опекуна: есть опекун – есть возможность социального устройства в соответствии с волей и предпочтениями недееспособного лица; нет опекуна – государственный интернат и определенный интернатом образ и качество жизни. Отдельно необходимо отметить, что законодательство не предусматривает возможности возложения исполнения опекунских функций на юридические лица, не являющиеся организациями, в которые недееспособные или несовершеннолетние лица помещаются под надзор. В настоящее время определенные организации (общественные, благотворительные) являются для семей с людьми с психическими расстройствами порой единственными островками доверия. Семьи по вопросам организации жизни лиц с психическими расстройствами, по возможностям решения вопросов различных сфер жизни тем или иным способом обращаются в такие организации и все чаще высказывают желание, чтобы лицо с психическим расстройством в случае, когда оно останется без поддержки семьи, имело бы все правовые возможности реализовывать свою правоспособность при поддержке такой организации. Однако законодательство такой возможности не предоставляет. 3. Предлагаемые нормы в Гражданский кодекс РФ (основные изменения) Статья 35. Опекуны и попечители «1. Опекун или попечитель назначается органом опеки и попечительства по месту жительства лица, нуждающегося в опеке или попечительстве, в течение месяца с момента, когда указанным органам стало известно о необходимости установления опеки или попечительства над гражданином… Если лицу, нуждающемуся в опеке или попечительстве, в течение месяца не назначен опекун или попечитель, исполнение обязанностей опекуна или попечителя возлагается на орган опеки и попечительства. Обязанности опекунов или попечителей могут исполняться несколькими опекунами или попечителями и (или) организациями, на которые возложено исполнение функций опекуна или попечителя, в том числе распределяться между ними. 4. Исполнение обязанностей опекунов или попечителей может возлагаться на образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, в том числе организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которые недееспособные или не полностью дееспособные граждане помещены под надзор, и (или) на некоммерческие организации в соответствии с Федеральным законом «Об опеке и попечительстве». При этом должны учитываться возможность выполнения обязанностей опекуна или попечителя, отношения, существующие между организацией и лицом, нуждающимся в опеке или попечительстве, мнение лица, нуждающегося в опеке или попечительстве, а при невозможности установления его мнения – информация о его предпочтениях, полученная от родителей такого лица, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших ему услуги, добросовестно исполнявших свои обязанности, мнение опекуна или попечителя лица, нуждающегося в опеке или попечительстве. Статья 36. Исполнение опекунами и попечителями своих обязанностей Опекуны и попечители несовершеннолетних граждан, а при назначении нескольких опекунов или попечителей – один из них, обязаны проживать совместно со своими подопечными. Раздельное проживание опекуна или попечителя с несовершеннолетним подопечным, помещенным под надзор в образовательную организацию, медицинскую организацию, организацию, оказывающую социальные услуги, или иную организацию, в том числе организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, или с подопечным, достигшим шестнадцати лет, допускается с разрешения органа опеки и попечительства при условии, что это не отразится неблагоприятно на воспитании и защите прав и интересов подопечного. Статья 39. Освобождение и отстранение опекунов и попечителей от исполнения ими своих обязанностей «1. Орган опеки и попечительства освобождает опекуна или попечителя от исполнения им своих обязанностей в случаях возвращения несовершеннолетнего его родителям или его усыновления. 2. Опекун, попечитель, организация, на которую возложено исполнение функций опекуна или попечителя, в том числе при помещении подопечного под надзор в образовательную организацию, медицинскую организацию, организацию, оказывающую социальные услуги, или иную организацию, в том числе в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, могут быть освобождены от исполнения своих обязанностей по их просьбе. Опекун или попечитель, в том числе организация, на которую возложено исполнение функций опекуна или попечителя, может быть освобожден от исполнения своих обязанностей по инициативе органа опеки и попечительства в случае возникновения противоречий между интересами подопечного и интересами опекуна или попечителя, в том числе временно.» 4. Как будет после принятия предложений по изменению ГК РФ Недееспособное или несовершеннолетнее лицо может иметь опекуна даже при постоянном проживании в государственном интернате, более того – это является приоритетным положением. Если отсутствует опекун, на весь период отсутствия опекуна функции опекуна исполняет орган опеки и попечительства и обеспечивает реализацию всех прав человека, в том числе право на выбор места проживания лица, признанного недееспособным. Опекунские функции органом опеки могут исполняться самостоятельно (порядок исполнения определяется отдельно), могут быть переданы как полностью, так и частично интернату, физическим лицам (которые становятся опекунами или «частичными» опекунами). Опекунские функции могут быть распределены между указанными субъектами по разным критериям (например, вопросы организации жизни, социального обслуживания возлагается на орган опеки, содержание подопечного, обеспечение его необходимыми вещами и продуктами и т. д., удовлетворение потребностей подопечного в сфере культуры, спорта, отдыха, определенных реабилитационных услугах – интернат и (или) физическое лицо – опекун). Первый практический результат изменений законодательства – появление у недееспособных и несовершеннолетних лиц, проживающих в государственных интернатах, «частичных» опекунов, исполняющих опекунские функции наряду с интернатами и отвечающих, например, за отдых, определенные реабилитационные медицинские потребности подопечных. Волонтеры, осуществляющие добровольческую деятельность в интернатах, готовы иметь правовые возможности самостоятельно обеспечивать интересы лиц, проживающих в интернатах (в первую очередь речь идет об интернатах для умственно отсталых детей системы социального обслуживания населения, психоневрологических интернатах). Такое положение снимет напряженность ситуации с качеством жизни лиц, проживающих в государственных интернатах. Второй практический результат – возможность продолжения жизни недееспособного лица в своем доме (квартире) при социальном сопровождении на дому независимо от наличия физических лиц, готовых полностью опекать такое лицо. Орган опеки принимает на себя опекунские функции на неопределенное время, ищет возможности обеспечения человека опекуном, в том числе и «частичным», организует необходимое лицу социальное сопровождение, достаточное для его нормального проживания. Помимо этого, в исполнении опекунских функций в описанных вариациях могут принимать участие некоммерческие организации, в которые лицо, нуждающееся в опеке (попечительстве), не помещается под надзор. Какие некоммерческие организации, при соблюдении каких требований, каким образом они могут исполнять опекунские функции – должно быть определено в Федеральном законе «Об опеке и попечительстве». Прежде всего, имеются в виду некоммерческие организации, осуществляющие деятельность в области поддержки лиц с ограниченными возможностями, в том числе с психическими расстройствами. Фактически такая организация должна осуществлять консалтинговые услуги в сфере поддержки жизни лиц с психическим расстройством (услуги по определению потребностей человека в соответствии с его волей и предпочтениями, по выбору способов удовлетворения этих потребностей в соответствии с его волей и предпочтениями, содействие в удовлетворении потребностей). Введение таких субъектов в институты опеки и попечительства соответствует опыту и подходам других государств к организации опеки и попечительства. Возможность привлечения к исполнению опекунских функций некоммерческих организаций создает возможность для снижения бремени органов опеки по исполнению соответствующих функций при отсутствии опекуна (попечителя) у лица, нуждающегося в опеке (попечительстве). Например, при желании недееспособного лица проживать в собственном доме (квартире) при отсутствии у него опекуна орган опеки может разделить исполнение опекунских функций с некоммерческой организацией. Поиск опекуна в такой ситуации также может быть упрощен, поскольку можно будет распределить функции между «частичным» опекуном и некоммерческой организацией, что также позволяет снизить бремя опекуна-физического лица и сделать исполнение соответствующих обязанностей более привлекательным. Кроме того возможно развитие профессиональных организаций в рассматриваемой сфере, что будет способствовать повышению качества жизни лиц с психическими расстройствами и гармонизации общества в целом.

selena: Здесь таблица поправок http://files.mail.ru/MW0OQ6

selena: Выдержка из стенограммы Общественных слушаний в ОП РФ по нашему вопросу - (Гриб В.В.) Уважаемые коллеги, есть еще один острый вопрос, слово просит Борис Львович Альтшулер, у нас член Общественной палаты, занимается защитой прав детей, от него есть, ну, ряд документов, ряд рекомендаций. Борис Львович, Вам слово. - (Альтшулер Б.Л.) Спасибо большое. Да, заместитель председателя комиссии по социальной политики, также председатель координационного совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при нашей комиссии, который, собственно, и внес поправки, мощная общественная организация, которая, вот, 37-мь по всем регионам, подготовили по двум пунктам. Ну, я хочу сказать, что… Вениамин Федорович, Вы облегчили мою задачу, в своем выступлении вводном Вы сказали, что Франции невозможно убить старика и завладеть его… Невозможно, я хочу продлить эту мысль, вот эта защищенность уязвимой группы, пожилые люди, немощные. Уязвимые группы также это инвалиды, дети и взрослые, также это просто дети. Во Франции невозможно выселить ребенка в никуда. Это невозможно, потому что это невозможно, как в любой цивилизованной стране. В Российской Федерации тысячи детей, по действующему Гражданскому кодексу 2005-го года вышвырнуты, в прямом смысле слова, на улицу, статья 292 ГК, которая сказала, что… Дала полный приоритет праву собственника жилого помещения над правом ребенка иметь крышу над головой. И это наша жестокая реальность, вчера у меня жалоба, позавчера, это выселяется. Было четкое обещание создателей, авторов данного гражданского кодекса… Это мне говорил Алексей Головань, который вместе со мной сейчас, представляет… Я его тоже представляю, члена совета при Президенте, поэтому поправку, что это будет устранено в новом варианте. Однако в новом варианте Гражданского кодекса, статья, другой номер 293, мы читаем тоже самое. Полностью переписана 292. Предлагается все-таки изменить ее и написать, что отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние, либо находящиеся под опекой, попечительством совершеннолетние члены, бывшие члены семьи собственника данного жилого помещения, допускается с согласия органа опеки и попечительства. В ряде стран это делается с согласия суда, но какой-то барьер необходим. И здесь я перехожу ко второму, дело вот в чем. Что все-таки, колоссальная беда всего нашего законодательства, это превалирование административных мер, правоустанавливающих мер, над собственно профессиональной работой со случаем и исследованием его и над человеческим началом. И это проявляется, в том числе, и в законодательстве и в Гражданском кодексе по вопросам дееспособности и недееспособности касательно инвалидов. Это, между прочим, я уже так, в порядке замечания скажу, что вот это превалирование права владельца над ребенком, превалирование административного чисто(?) над исследованием ситуации, как во Франции. Надо же не просто ребенка, нельзя выселить и все. Ну, ясно, что есть право владельца, но это тянется. Органы социальной защиты обязаны, обязаны по закону ситуацию исследовать досконально и найти альтернативу. Это стимулирует создание социального жилья, арендного и так далее, но… А, вот, просто, раз, простым решением и на улице, это невозможно. Также и здесь, дело в том, что все-таки, уважаемая Лидия Юрьевна Михеева, один из основных разработчиков, в том числе и Гражданского кодекса, здесь присутствующая, поэтому я говорю, она же явилась основным разработчиком, например, закона «Об опеке и попечительстве» 2003-2008 года, в эти годы. И в нем, как раз абсолютно превалирует административный подход над человечески-профессиональным, в связи с чем уже мы знаем все эти массовые процессы, и патриарх Кирилл и все. Деятельность опеки и попечительства приводит к тому, что по этому закону триста новых сирот ежедневно… Ну, и так далее. Я просто хочу сказать, здесь прослеживается общая такая тенденция, и теперь я перейду ко второй части, здесь, вот, присутствуют коллеги, по поводу дееспособности, недееспособности. Это очень четко разработанное предложение, в которых суть сводится, на самом деле, к трем пунктам. Опять же, не просто формально-административный подход. Или гражданин дееспособен, или он признается недееспособным и полностью зависит от опекуна. А, вот, предлагается введение ограниченной дееспособности. Во втором пункте этих поправок… Они небольшие, но очень существенные, предлагается расширение обязанности опекуна, чтобы он учитывал желания своего подопечного. И очень важно, третий пункт, включить в число возможных законных представителей недееспособного инвалида (в первую очередь, это относится даже уже в взрослым, хотя и к детям тоже) НКО- некоммерческие организации, или представителей НКО, это предельно важно, потому что сегодня, когда ребенок, или взрослый находится в интернате, его законным представителем является администрация, директор интерната. И он же поставщик услуг, этого нет никогда в мире, это конфликт интересов. Нужен внешний законный представитель, который бы защищал его от той же администрации. Откуда такие массовые нарушения? Также… Или, например, восемнадцати лет достигает ребенок инвалид и еще родители умерли, нет варианта, кроме, как поместить его в интернат, а это конец света для человека, который привык жить дома, и вообще это конец света, как мы понимаем, долго они там не живут. Так, вот, это, вот, третье. Я хочу сказать, это поправки 29, 30, 33, 35, 36, 37, 39 статьи ГК, они есть, мы их представили По-моему, я сказал все, я старался быть очень кратким, я передам эти предложения. - (Мужчина 2) (нрзб.). - (Мужчина 3) Я прошу прощения, да… - (Альтшулер Б.Л.) Я, собственно кончил. - (Мужчина 3) Я хочу обратить Ваше внимание на статью 302 со значком 6-ть, здесь целая глава из 3-х статей теперь в гражданском(?), в проекте, который внесен в Думу, посвящена, так называемому, социальному пользовладению. И здесь прямо сказано, с этого начало. Социальное пользовладение в отношении жилого помещения возникает на основании закона в силу совместного проживания с собственником жилого помещения и дальше это раскрывается, я не хочу все это зачитывать. Этот вопрос решен, как мы и обещали, он был отражен в концепции развития гражданского законодательства. - (Альтшулер Б.Л.) А тогда, простите, 293, это не отражено? - (Мужчина 3) Я не знаю, Вы посмотрите, видимо потому, что (нрзб.). - (Альтшулер Б.Л.) 298 (нрзб.). - (Мужчина 3) 293-я она говорит о… - (Альтшулер Б.Л.) 298.3. - (Мужчина 3) Совсем о другом она говорит в той редакции, которая есть у нас, это… Сейчас я Вам скажу, это прекращение права собственности на безхозяйно содержимые помещения, это о другом (нрзб.). - (Альтшулер Б.Л.) Нет, нет, нет, это права членов семьи собственника жилого помещения. - (Мужчина 3) Ну, я очень извиняюсь, ну, вот, 302-я со значком 6-ть, ну, нумерация сдвинулась, понимаете? Теперь вот этот острый вопрос, он перед Конституционным судом стоял, когда люди, формально дееспособные, но, не вполне здоровые, ну, там, вот, болезнь Дауна и так далее. Вот, есть проблемы, есть опасения, что они, скажем, не должным образом распорядятся своей недвижимостью, той же квартирой и так далее. И как быть? Их нельзя объявлять недееспособными, но вместе с тем и нельзя устанавливать опеку, вот, нам предлагают это решение. Это решение давним давно уже есть в первой части ГК, оно называется патронаж. Почему его не используют и не читают кодекс, этого я сказать не могу, мы и Конституционному суду на это ответили. Вот, патронаж… Сейчас, прошу прощения, это статья 41-я – «Патронаж над совершеннолетними дееспособными гражданами». Вот, эта норма действует с 1994-го года. Вот, как раз об этом речь и идет, когда вполне дееспособный человек, но по состоянию здоровья, каким-то другим причинам сам делать не может, это не доверенность, это не отношение к поручению, это патронаж, 41-я статья Гражданского кодекса. Мы так ответили и Конституционному суду, здесь нет проблемы формально-юридической правовой, здесь есть проблема в правоприменении. - (Мужчина 4) (нрзб.). - (Мужчина 5) Да. - (Мужчина 4) (нрзб.). - (Мужчина 5) Бартенев Дмитрий Геннадьевич. - (Бартенев Д.Г.) Да, спасибо. - (Мужчина 6) Спасибо, я рад, что Вы упомянули эти правильные слова про банковское лобби и мы… Мы обращаемся к парламенту? - (Бартенев Д.Г.) Да, если можно, спасибо. Бартенев Дмитрий Геннадьевич, я являюсь преподавателем Санкт-Петербургского университета и экспертом независимой психиатрической ассоциации. Я бы хотел, если можно, вот, кратко возразить на замечания Юрия(?) Алексеевича относительно возможности использования патронажа для защиты интересов людей с инвалидностью. Действительно, такая, такая категория, такой институт патронажа он присутствует и, к сожалению, он мало востребован на практике, как оказалось. Ну, он мало востребован оказался на практике, как альтернатива недееспособности именно потому, что использование патронажа основано на отсутствии порока воли у гражданина, который принимает решение. Он ограничен в каких-то физических возможностях реализовывать свои права и участвовать в гражданском обороте. Сейчас речь идет о необходимости изменения, вот, ухода от этой такой биполярной модели, либо полная недееспособность, либо полная дееспособность. Необходимость эта связана с тем, что существует категория людей, которые, у которых, действительно, есть в определенной степени ограничения своего волеизъявления, есть определенный порок воли, но этот порок воли, он не препятствует человеку полноценному, возможно, в некоторой степени ограниченному, тем не менее, участию в гражданском обороте. О чем идет речь? Речь идет, прежде всего, о людях, у которых есть, в некоторой степени, ограничение интеллектуальных возможностей, вот, был совершенно справедливо приведен пример о… Люди, допустим, с болезнью Дауна, и это могут быть люди с иными нарушениями умственного развития, это могут быть люди и с психическими нарушениями, но у которых психические нарушения затрагивают только определенную сферу их, так скажем, восприятия мира. Соответственно, адекватной мерой защиты для такой категории людей будет, как раз, ограничения, возможные ограничения их способности самостоятельно реализовывать свои права, осуществлять свои гражданские обязанности в определенных сферах. И, соответственно, в определенной степени. Это и есть суть, вот, предлагаемой, предлагаемых изменений, изменения относительно необходимости введения ограниченной дееспособности, либо ухода, полного ухода от недееспособности, как таковой и оставление в законодательства только ограниченной дееспособности, как это есть во многих странах Европы. И, соответственно, возможность осуществления опеки и замещения решения таких людей только в минимальной степени, только в той степени, в которой это совместимо с нарушением способности понимать значение своих действий. Уважаемые коллеги, мы… Сегодня исторический день, сегодня Государственная Дума ратифицирует конвенцию «О правах инвалидов». И, казалось бы, этот акт, может быть, напрямую не касается гражданского законодательства, но, тем не менее, там содержится статья 12-я, которая, как раз и ставит в какой-то мере вне закона существующую систему недееспособности и опеки в отношении людей с инвалидностью. Потому что конвенция о правах инвалидов четко исходит из того, что любые ограничения дееспособности должны быть основаны на ряде ключевых принципов. И такими принципами является, прежде всего, то, что государство должно не ограничивать дееспособность гражданина, а максимально помочь в реализации такой дееспособности. А если ограничение необходимо, то такое ограничение должно быть пропорционально степени снижения фактической дееспособности человека и должно быть основано на максимальном уважении чувств и предпочтении воли самого гражданина. Сейчас действующая система опеки над недееспособными гражданами, она не требует от опекуна никоим образом учитывать волеизъявление, учитывать предпочтения самого гражданина, потому что опекун фактически в сфере гражданского оборота, получает полное право совершать любые юридически значимые действия в отношении своего подопечного. И недееспособный гражданин, - это абсурдная ситуация,- но он имеет меньше прав, чем малолетний ребенок, потому что он не может распоряжаться фактически никакими, даже карманными средствами, он не может пойти в магазин и купить буханку хлеба, потому что это запрещено Гражданским кодексом, совершать любые сделки. Это, безусловно, не соответствует, именно ключевой идее законодательства международного права в отношении, именно, людей с инвалидностью, о необходимости уважения достоинства человека, о необходимости максимального сохранения самостоятельности граждан, в том числе в сфере гражданского оборота. Я хочу подчеркнуть, что те идеи, которые были предложены, вот, коалицией организаций, которые у Вас есть в материалах, они не носят настолько революционного характера, как это может показаться. Потому что уже за последние годы законодательство, которое касается прав недееспособных граждан, оно в значительной мере изменилось в других сферах: в сфере охраны здоровья, в сфере психиатрической помощи, в гражданском процессе, где уже недееспособные граждане получили ряд прав, которые фактически в какой-то мере размывают концепцию полной недееспособности. Гражданский кодекс в этом отношении отстает в какой-то мере и, на мой взгляд. Вот как раз изменения и введение категории ограниченной дееспособности позволило бы соблюсти один из основополагающих принципов гражданского законодательства, о котором, о чем говорил Вениамин Федорович, это, как раз уважение права каждого гражданина, самостоятельного участия в гражданском обороте. Не только участие посредством опекуна, а, именно, самостоятельное участие в тех, в той возможной степени, в которой это согласуется с психическими способностями гражданина. И это, как раз, наверное, достижимо было бы посредством введения ограниченной дееспособности и, соответственно, конечно, пересмотра отношений между опекуном и самим гражданином. В особенности, в той сфере, вот, о чем Борис Львович говорил уже, это осуществление… Это осуществление опеки интернатными учреждениями, то есть, учреждениями социальной защиты. Действительно, это совершенно неприемлемая ситуация на сегодняшний момент, когда психоневрологический интернат одновременно оказывает социальные услуги и одновременно контролирует то, каким образом эти социальные услуги оказываются своему подопечному. Спасибо за внимание. - (Мужчина 7) Да, да, конечно, микрофон включите (нрзб.). - (Гриб В.В.) (нрзб.). - (Мужчина 8) Вот мы работу персонала (нрзб.) микрофон, разберитесь.

selena: Продолжение - (Михеева Л.Ю,) Мы коротко, буквально несколько слов, Дмитрий Геннадьевич, значит, вернул нас к обсуждению данного известного теоретического вопроса, который в российской науке, в общем, и 30 лет назад и 70 обсуждался. Ну, наверное, нет смысла здесь продолжать научную дисдкуссию, я просто хочу сказать, что нам… Может быть, двигаясь в одном направлении, действительно, в сторону защиты прав тех граждан и их интересов, прав тех граждан, которые по состоянию здоровья не могут себя защитить самостоятельно. Надо различать интересы этих граждан в сфере гражданского права и в других областях. Может быть, напрасно сегодня законодатель связывает возможности в сфере социального обеспечения, в сфере, там, его передвижения, в каких-то медицинских сферах, связывает с объемом его гражданской дееспособности, потому что объем гражданской дееспособности, это категория, которая предусмотрена, прежде всего, для обеспечивания устойчивости гражданского оборота, для совершения сделок. И одно дело, это регистрация брака, там, установление происхождения детей, рожденных от такого не вполне здорового человека, например, или получение пособия в Собесе. А другое дело, совершение сделок. Это, вот, первый момент. Может быть, все-таки, мы это разграничим. Второй момент, значит, в подавляющем большинстве случаев мы сегодня, к сожалению, сталкиваемся с тем, что суды не очень внимательно подходят к решению вопроса о признании гражданина недееспособным и в основу судебного решения положено, прежде всего, данное заключение психиатрической экспертизы. Это вопрос не к закону, это проблема правоприменения. Быть может, сейчас надо говорить с психиатрами, говорить, прежде всего, о том, на каком основании, наблюдая в какой-то степени полноценного гражданина, ну, в какой-то степени, да? Который, так сказать, по крайней мере, защищать себя сам может и к Вашим услугам сам может обратиться, да? Наблюдая его… На каком основании они выносят вердикт и кладут на стол этот вердикт суду. А уж на каком основании суд штампует этот вердикт, без, так сказать, необходимого надлежащего судебного разбирательства, это тоже, скорее, проблема правоприменения. Поэтому, вот, прямо сейчас пойти на то, чтобы не обдуманно совершенно ввести несколько категорий гражданской дееспособности в наш кодекс, вряд ли мы можем. Ведь это очень серьезный вопрос, который затрагивает, прежде всего, интересы гражданского оборота. Для гражданского оборота лицо, либо самостоятельно волю выражает, либо вместо него выражает эту волю тот, кто презюмируется добросовестным. Мы предполагаем, что опекун является добросовестным. Если же опекун свои обязанности исполняет ненадлежащим образом, его можно в два счета отстранить от исполнения этих обязанностей. И здесь контроль со стороны гражданского общества должны быть налажен, потому что федеральный закон «Об опеке и попечительстве» обязывает всех нас с Вами реагировать на случаи нарушения прав граждан, находящихся под опекой, и об этих фактах сообщать в органы опеки. А органы опеки эти факты должны в кратчайшие сроки, так сказать, рассматривать, устанавливать нарушено ли право и отстранять опекуна и назначать кого-то другого. В конце концов, органы опеки обязаны замещать опекуна в определенных случаях без отстранения и выходить в суд, в том числе с требованием о защите прав недееспособных. В общем, хочется просто сказать, что такое предложение, введение пограничных конструкций, для… Именно для гражданкой дееспособности на данном этапе, конечно, является, ну, непродуманным и преждевременным. Скорее, те задачи, о которых Вы говорите, решаются за счет внесения изменения в законодательства других, в других отрасли законодательства, а не в Гражданский кодекс. - (Клочко Е.Ю.) А можно дать слово еще одному нашему юристу? - (Гриб В.В.) Да, да, конечно. - (Е.Ю.Заблоцкис) Добрый день. Поскольку инициатива этого всего исходит не от нас, я поясню откуда это все взялось. Значит, мы центр лечебной педагогики, который работает с детьми уже 22 года и те дети, которые начинали заниматься 20-ть лет назад, они выросли, их родители постарели. Ну, извините за грубость, но это именно так. И начали сначала поодиночке, а потом организованными группами приходить к нам за разъяснением правовых вопросов и возникающих в организации жизни лиц, с психическими расстройствами. В процессе вообще работы с родителями выделились определенные блоки проблем, которые связаны и вот с этой дилеммой, дееспособность, недееспособность и с организацией опеки, в принципе. И в процессе, в том числе, судебном, мы эти проблемы уже увидели воочию, как работает наша правовая система. И вот, как раз, в ответ на то, что правоприменительная практика, как бы, страдает. Мы провели судебный процесс, где защищали двух человек с ярко выраженными ограничениями интеллекта, один из которых выше, другой ниже. Суд с помощью… Действительно, психиатры сказали четко, это недееспособные люди. Заключения, те, кто видел, они знают, как они составляются. Мы привлекли экспертов, психологов, которые вполне провели исследования, как эти люди живут в повседневной жизни и они выступили в защиту этих лиц. Суд с нами согласился, что этих лиц при всей той тяжести их состояний нельзя признавать недееспособными. Я видела лицо судьи, как ей тяжело было принимать это решение и говорить о том, что теперь этим людям хорошо, это неправильно. Потому что сейчас они живут в среде, когда у них есть определенная поддержка, когда, действительно, их как-то можно направлять на путь истинный, так скажем. Но если этой поддержки нет, вот эти люди вдруг внезапно исчезают, эти люди становятся жертвами мошенником. Им нужны, как ограничительные механизмы, то есть когда человек… Человеку можно сказать, нет, эта сделка не может быть совершена, эту сделку можно признать затем недействительной. Так и механизмы, которые компенсируют пониженные способности человека правильно воспринимать все происходящее вокруг него. Поэтому говорить о том, что у нас неправильно, страдает правоприменительная практика, это нужно и том, что суды принимать решения не в соответствии с тем, что происходит реально с человеком. Но, с другой стороны, нет защиты для таких лиц, действительно работающего механизма, чтобы они могли быть, как бы, полноценными субъектами гражданских правоотношений, но были какие-то ограничительные механизмы, чтобы действительно защищать, как и его самого, так и общество от его каких-то неразумных действий. Это первое. Затем, мы сейчас не говорим, во всяком случае, с моей точки зрения, о том, что мы распространяем свои взгляды на другие области, на другие правоотношения. Да? Социальные, медицинские и так далее. Мы говорим именно о сделках, когда человек реально не может сам сходить и купить что-то, сам решить вопрос о том, как лучше распоряжаться его имуществом. То, что происходит в других правоотношениях, это решается, действительно, другими способами. Мы именно говорим о возможности дать этим людям быть полноценными субъектами, не терять свои навыки, которые они приобрели, не считать их хуже маленьких детей и не ставить в глобальную зависимость от опекунов. Помимо того, что мы ратуем за то, чтобы была, действительно, степень промежуточная между недееспособностью и дееспособностью, мы говорим о том, что должны быть введены новые модели организации опеки. Сегодняшняя система организации опеки, она не гибкая, невозможно организовать опеку исходя из той ситуации, в которой находится человек. Человек ставит, ну, да, в принципе, мы попытались вчера схематически как-то нарисовать… Слайд. Вот, да, в центре лицо, которое нуждается в опеке. Что происходит дальше? Орган опеки временно берет на себя функции и решает вопрос, либо у человека появляется опекун, физическое лицо и тогда у человека есть возможность выбора, а где он будет дальше жить. В том числе он может сказать, я хочу жить в интернате в государственном, но эта возможность у него есть. Если этого опекуна физического лица нет, человек идет в интернат. И, и все условия, понятно(?), какие есть. Чтобы показать, как это работает, человек в интернате, это, вот свежая ситуация. Человек пишет, я хочу кушать конфетку в собственной комнате, мне не разрешают заносить эту конфетку из столовой. Я хочу гулять в какое-то время… Я понимаю, что это, наверное, очень низкий уровень, но это реально ситуация из жизни человека. Я хочу гулять каждый день и понимать, что я выйду на прогулку, а не буду зависеть от санитарки, которую я услышал, что меня позвали, или не услышал. Через несколько дней он оказывается в психбольнице, этот же человек говорит достаточно высокопоставленному, ну, как, не высокопоставленному, ну, просто должностному лицу, которое на своем месте – я не хочу жить в интернате. Его никто слушать не будет. Тебе лучше здесь, здесь лучше тебе жить, в интернате. Взрослый человек, который может жить самостоятельно. Поэтому мы и предлагаем, вот, следующий слайд, чтобы в первую очередь… Никто не перелистнет? слайд нам, не поменяют? В первую очередь человек сначала выбирает, где он хочет жить, а в зависимости от этого будет организовываться опека, чтобы можно было одновременно, чтобы и органы опеки и физическое лицо, для снятия с него нагрузки полной по опеке, нужно помнить всегда, что, как правило, родственники отказываются быть опекунами лиц с психическими расстройствами, боясь вот этой огромной ответственности за человека. Это огромный груз, поэтому мы ратуем за то, чтобы можно было между несколькими субъектами делить функции по опеке. И между органом опеки и между физическим лицом и между интернатом. Та проблема, которая поднята, что когда под надзор организации помещается человек, и сразу же эта же организация исполняет опекунские функции, то есть, та организация, которая представляет социальные услуги является тем же лицом, которое должно контролировать качество этих социальных услуг и, и защищать права этого человека. Этого быть не должно, эти нормы в ГК должны быть, ну, я не знаю, истреблены, наверное, громко, но, все-таки, это действительно так. Должен быть какой-то внешний контроль, орган опеки этот контроль не осуществляет. На настоящий момент, даже, вот, волонтеры, которые занимаются людьми в интернате, они готовы частично брать на себя функции по опеке. Реальных механизмов как-то эту ситуацию разрулить сейчас нет именно потому, что есть действующие нормы ГК, которые четко разруливают, либо так, либо так. (Л.Ю.Михеева) Поскольку здесь, все-таки, речь идет о Гражданском кодексе, давайте, во-первых, наверное, остановимся, да? На нормах гражданского права, все-таки. И согласитесь, что вопросы организации деятельности тех, или иных органов, они вне сферы гражданского законодательства, это надо в другой аудитории отдельное обсуждать. Это первое, второе, очень приятно, коллеги, что Вы соглашаетесь с тем, что наш суд иногда идет слепо. Да? На поводу, так сказать, у заключения психиатрической экспертизы и не выполняет возложенных на него обязанностей по сбору и оценке доказательств. Но это вопрос правоприменения, а, в-третьих, мне было хотелось сказать, что наш проект очень большой. Быть может, не обратили внимание на все детали. Коллеги наши говорили о том, что многие нормы проекта действительно нацелены на защиту прав граждан, оказавшихся в трудной ситуации. Поэтому хотелось бы подсказать эти направления, их можно посмотреть в нашем проекте. Во-первых, существенное изменены положения о признании сделок недействительными. Посмотрите 178 статью Гражданского кодекса, недействительная сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения. А 179 статья? Здесь, в принципе, появилось то, что чего не было раньше. Посмотрите, правила о кабальных сделках применяются к сделкам, совершенным гражданином в связи с неопытностью в делах, легкомыслия, или слабоволия. Вот эти вещи и многие другие положения законопроекта, они, действительно, все комплексно пытаются решить проблему защиты слабого. Поэтому, вот, в тех случаях, когда, все-таки, нет оснований, действительно серьезных, веских оснований для того, чтобы считать, что человек не в состоянии понимать значение своих действий и ими руководить, когда суд не может решиться, лишить его дееспособности. Вступают в силу другие защитные механизмы гражданского права, если уж мы говорим о сделках, но, Вы, коллеги, сами сказали, совершенно верно, что для обсуждения вопросов социально законодательства, там, законодательства об опеке, нужно избирать другое время. - (Гриб В.В.) Да, может быть, давайте… - (Мужчина 10) Можно? - (Гриб В.В.) Ну, вкратце поименуйте, чтобы… Потому что у нас на дискуссии только по одному вопросу, иначе будет выступать по корпоративным отношениям от бизнеса, потому, давайте, 5-ть минут на завершение всей дискуссии. - (Михеева Л.Ю.) Есть одно заблуждение... - (Клочко Е.Ю,) Я прошу прощения, буквально одну минуту представителю «Независимой психиатрической ассоциации России». - (Виноградова Л.Н.) Да, я представляю «Независимую психиатрическую ассоциацию России», хочу здесь сказать именно о мнении профессионального сообщества. Потому что после знаменитых решений Европейского суда и Конституционного суда по делам о недееспособности, мы провели огромное количество круглых столов, обсуждений, относительно реформирования «Российского института дееспособности». И надо сказать, что психиатрическое сообщество очень хорошо понимает несовершенство этого института и считает, что необходимо введение каких-то других градаций и более дифференцированного подхода. Вот, новые изменения, которые произошли относительно расширения прав недееспособных, о которых здесь говорил Дмитрий Геннадьевич, о том, что они получили самое главное – право самостоятельно обращаться в суд для восстановления своей дееспособности. И решение еще ряда других вопросов это революционные изменения, они, безусловно, очень важны. Но все равно этого недостаточно, остается вот эта альтернатива дееспособный или недееспособный. Причем, если человек признается недееспособным, то он лишается практически всех своих прав. Как относятся к этому психиатры? Вот, сегодня, в стране ежегодно рассматриваются судами порядка 35 тысяч дел о признании граждан недееспособными, в 98 % случаев это решение выносится в пользу заявителя. То есть человек, да, признается недееспособным. Действительно, Вы совершенно правы, суд невнимательно относятся к учету всех обстоятельств и на первом месте заключение психиатра. Психиатр в подавляющем большинстве случае дает своего заключение относительно того, что человек не может понимать значение своих действий и руководить ими. Почему? Потому что у них нет альтернативы, этот, вот, то, о чем они говорят. Если мы видим, что человек… Мы боимся, он не может совершить ту, или иную сделку, он останется на улице, он там, что-то сделает со своими детьми неправильно, он не допишет, там, завещание, по бредовым мотивам, или что-то еще, мы пишем, что человек не может понимать значение своих действий, руководить ими. Других вариантов у них нет, они не могут написать, не в полной мере не может понимать значение своих действий, или не может понимать значение своих действий в определенных сферах, а не везде. У них есть только эта альтернатива. Поэтому, вот, мы имеем то, что мы имеем. Поэтому, вот, у нас сегодня порядка восьмисот тысяч людей в стране признаны недееспособными, и они лишены всех своих прав, поэтому психиатрическое сообщество горячо поддерживает идею о введении каких-то степеней вот этого института ограниченной дееспособности. Степень понимания своих действий и возможности руководить ими, или сфера, в которой человек может понимать, или не может понимать значение своих действий и руководить ими. Спасибо. - (Гриб В.В.) Да, да, 20 секунд, давайте (нрзб.). - (Клочко Е.Ю.) Спасибо. Значит, я обращаю внимание коллеги, сидящей напротив, прошу прощения, не знаю Вашего имени-отчества, что на данный момент, в ГК уже существует понятие ограниченной дееспособности, например, для наркоманов и для алкоголиков. По сути говоря, мы пытаемся расширить это на людей, которые не страдают этими пороками - благоприобретенными,-а страдают проблемами, которыми наградил их Господь. Таким образом, мы выпускаем большое количество людей в практически более, или менее нормальную жизнь. Безусловно, требуются поправки в закон «Об опеке и попечительстве». Это на втором этапе, но опорными являются все равно поправки в Гражданский кодекс. Эти самые поправки, которые позволят таким людям жить. Мы не говорим о настоятельной необходимости людям недееспособным совершать крупные сделки. Это, понятно, вещь, которая требует отдельной оговорки. Мы говорим о том, чтобы дать возможность им жить максимально полноценно. Я обращаю Ваше внимание, что Вениамин Федорович в самом начале говорил о том, что много юристов было привлечено к разработке документа, а гражданское общество было не так активно. А мы постарались быть очень активными, и те 37-мь организаций, которые подписались под этим обращением, - это люди, которые посвятили этому свою жизнь. В том числе, родительские ассоциации, в том числе экспертные организации. Спасибо представителям психиатрии, которые выступили в нашу поддержку. Мы совершенно уверены в том, что это даст возможность жизнь нашим детям, и во взрослом возрасте, и ныне существующим инвалидам старше 18-ти лет, особенно воспитанникам интернатов. Мы очень Вас просим принять во внимание, что за этим обращением стоит большое количество людей и рассмотреть наши поправки к возможности включения в заключение Палаты и передать в Государственную Думу. - (Заблоцкис) Можно я скажу два слова? На самом деле, несколько лет назад, когда я столкнулась с этими проблемами, у меня была точно такая же реакция, вот, как сейчас прозвучала, на все эти вопросы. Когда Вы скрупулезно работаете с каждой ситуацией, когда Вы понимаете, что Вы натыкаетесь на одно и то же, это не преодолеть, ни административными, ни судебными методами, Вы понимаете, что требуется изменение законодательства. И если внимательно изучить наши поправки, мы ничего революционного не предлагаем, но если есть норма, когда четко говорится, что опекун не назначается лицу, которое помещение в стационарное учреждение и опекун освобождается, если помещается в стационарное учреждение этот человек, то эти нормы явно говорят о том, что у человека один путь, есть опекун – какой-то выбор есть, нет опекуна – все, ты закрыт. - (Мужчина 9) Владислав Владимирович, можно 10-ть секунд, Борис Львович итог подведет, иначе, честно, бизнесу… - (Гриб В.В.) (нрзб.). - (Рабинович А.Н.) Можно только я пару слов скажу. Я не только в рамках международно-финансового центра работаю в рабочей группе Волошина, но и возглавляю родительскую организацию по синдрому Дауна. Вениамин Федорович, у меня к Вам гигантская просьба, лично к Вам. На президентском совете по делам инвалидов Аркадию Владимировичу Дворковичу наше сообщество инвалидное представило эти поправки, поправки в ГК по недееспособности. Было сказано о том, что правовое управление рассмотрит эти поправки и эти поправки уже от администрации Президента могут быть внесены вместе с поправками иными в Государственную Думу. Большая просьба, ко второму чтению, когда будем рассматривать поправки уже в Государственной Думе, рассматривать не только корпоративные поправки разных лоббистских групп, но и гражданского общества в части недееспособности. Поверьте, чиновничье лобби, которые мы здесь даже слышали, готовы защищать свои интересы и интересы директората интернатных учреждений. Мы как раз за противоположную часть от имени гражданского общества. Поэтому, большая просьба, внимательно к этому отнести и в мае эту дискуссию продолжим. - (Мужчина 11) (нрзб.). - (Гриб) Ну, это такая у нас просьба, от 40 общественных организаций. Вот (нрзб.). - (Альтшулер Б.Л.) (нрзб.). - (Мужчина 9) Так я думаю, что здесь будут сформулированы другие предложения, над которыми надо думать и работать. - (Альтшулер Б.Л.) Можно буквально два слова? Вы, знаете, сегодня исторический день не только потому что сегодня ГосДума ратифицирует конвенцию по правам инвалидов, а в мировой практике вот эти градации различные существуют и только у нас полярные. Исторические обсуждения, потому что, вот, Лидия Юрьевна Михеева, как я сказал, и разработчик, значит, существенный и Гражданского кодекса и закона «Об опеке и попечительстве», собственно, отстаивала сейчас ту самую точку зрения, которая нас всех загоняет в уголки детей и инвалидов. Би-полярного правового подхода,- плюс, минус. У органов опеки и попечительства, которые сегодня отбирают детей из семей (нрзб.) нет варианта сохранения семьи. Есть вариант либо не обращать внимания – аналог инвалида, дееспособный, либо разрушать, разделять. Варианта в договоре о возмездной опеке, Лидия Юрьевна, лично вычеркнула участника третьего договора, социальную службу, которая бы сопровождала семью и промежуточный вариант работы с семьей так, или иначе. И, в том числе, с кровной семьей. Отсутствует промежуточный выбор. И мы опять видим, также, точно также Лидия Юрьевна в законе «Об опеке и попечительстве» вычеркнула возможность разграничения ответственности, распределения между несколькими опекунами ... Опять мы слышим эти же слова и опять человек оппонирует. Обратите внимание Вениамин Федорович, это очень важно и во всем. Это совершенно критический момент. Или мы, следуя принципам гуманности человеческие, мировому опыту, будем создавать промежуточные варианты правовые. Правильно Лидия Юрьевна говорит, суд, правоприменительная практика… Суд и опека поставлены законом, ГК в положение, когда у них нет варианта. И если идет массовая, как Вы говорите, плохая правоприменительная практика, это вопрос к законодателю. Значит, надо корректировать закон, чтобы он обязывал суд рассматривать другие варианты. А почему же Вы на это возражаете? А то, что эти поправки носят сугубо корректирующий характер, фактически, та же Лидия Юрьевна Михеева правильно сейчас сказала. А в других 179-й, другой, мы учли. Ну, так давайте восстановим логику в ГК и в том, и в другом… И здесь тоже учтем то, что уже учтено в других. Нельзя, чтобы в одном месте как бы по жилью, в одном месте коллегами внесено, а в 298.3 не внесено. Давайте восстановим эту логику, чтобы был (нрзб.) Спасибо. - (Гриб В.В.) Слово Маковскому Александру Юрьевичу. - (Маковский А.Ю.) Вы знаете, я с большим удовольствием выслушал вот то, что здесь сейчас говорилось в течение последнего часа примерно. Я должен сразу сказать, что если речь идет о защите интересов инвалидов, несовершеннолетних, увечных, детей, оставшихся без попечения, детей, переданных в интернат, то, я думаю, что все те, кто работал и работает над проектом ГК, а мы работаем, уже, вот, над этим ГК 92-го года, то наши позиции, в общем, так сказать, с Вами по одну сторону баррикады. Здесь нет никакого сомнения, абсолютно никакого. И если хотите, так сказать, вот, что называется залог, так сказать того, что я говорю, это та 292-я статья, которая с самого начала была включена в Гражданский кодекс и которая была исключена, ну, несмотря на наше прямое совершенно сопротивление. Оно документально может быть, так сказать, доказано, то что произошло в 292-й статьей, это было сделано вопреки, так сказать, нашей волей, вопреки нашим, так сказать, пониманиям гуманности и гуманного отношения к этой части нашего, так сказать, общества. Поэтому в этом вопросе, мы будем… если мы, так сказать, его будем дальше обсуждать, а я думаю, что надо дальше обсуждать, в какой-то части применительно к этому проекту, в значительной части выходя за рамки этого проекта, потому что большая часть того, что здесь говорилось, слышится за рамками этого проекта сейчас. То есть мы будем обсуждать его вместе и заинтересованно. Это и законодательство об опеке, это и Семейный кодекс, который, очевидно, тоже нуждается уже, так сказать, если не в модернизации, то во всяком случае в очень существенных поправках. Но надо учесть одну вещь, каждую проблему надо решать подходящими для нее средствами. И как только Вы заводите вопрос о поисках каких-то градаций в отношении дееспособности, то надо всегда помнить, что это делается, ведь, только для одного, для того, чтобы отрегулировать отношения этих людей с третьими людьми, с третьими лицами, которые совершенно нормальные, которые не над какими ограничениями сами по себе, так сказать, в этом отношении не страдают. И как только мы в отношении такого человека в чем-то неполноценного, но в другой отношении полноценного, решаем вопрос о том, насколько он дееспособен или недееспособен, и не имеем четких критериев для решения этого вопроса и не можем четко сказать, ограничивать дееспособность… Хорошо, а что он юридически может делать, вот этот ограниченно дееспособный? Зарплату может получать? Или не может? Зарплату может тратить, или не может? Дом может продать, или не может продать? То, мы, прежде всего, ставим под удар его самого. Потому что если мы не находим этого точного соответствия его реальным волевым, так сказать, способностям, его реальным возможностям для волеизъявления и той юридической, вот этой самой, так сказать, границе, мы говорим, что другой участник оборота должен в этой части его считать его вполне полноценным, то мы поставим под удар его самого. Потому что он сделает что-то, что он реально понимать полностью не может, а потом мы скажем, простите, пожалуйста, это покрывалось его возможностями дееспособного человека. Вот о чем идет речь, никто не собирается ущемлять этих людей, но средства юридически надо искать совершенно точно. И от того, что плохо работает опека, это… Как Вам сказать, это ведь еще не решает проблему. Проблема заключается в том, а, вот, с третьими лицами, это, мы его все-таки считаем полноценным, или неполноценным? Мы ведь опекуна ставим не для того, чтобы ущемить его интересы, а для того, чтобы защитить его интересы, закон ставит. А что получается на деле, это другой разговор. Вот, я просто прошу об этом, так сказать, помнить. Все, что можно будет сделать сейчас в проекте, я думаю, что будет сделано. Надо представлять поправки, естественно, надо сказать честно, эта часть, так сказать, Гражданского кодекса, она находилась вне достаточного внимания. Но, я прошу прощения, ведь проекты, первые, так сказать, изменения ГК были вывешены на сайтах в конце 2010-го года. Я ведь могу тоже сказать, Вы можете сказать: где мы были, а мы сказать: а где Вы были? А где Вы были, уже почти 2 года прошло (нрзб.). - (Гриб В.В.) Ну, коллеги, слово… - (Маковский А.Ю.) Я только сейчас призываю к одному – давайте работать в этом отношении вместе. Все, что относится к ГК, что действительно, так сказать, требует изменений серьезных, надо пытаться сделать. Ну, давайте поправки свои. - (Альтшулер Б.Л.) Одну, можно? Короткую… Во-первых, Александр Львович, огромное Вам спасибо за поддержку. Я отвечаю на Ваше, на Ваш вопрос, что Вы спрашиваете, кто определит и все… Это и есть ключевой вопрос, он выходит за рамки ГК, но ГК должен дать нормы. Разумеется определяет степень ту, или иную все, консилиум специалистов профессиональной службы, как во всем мире и это не делается сугубо формальным решением органа, но ГК запустит этот механизм и поэтому это важно. - (Гриб В.В.) (нрзб.) спасибо. Слово для выступления… У нас в ГК очень серьезно затрагивает наши корпоративные отношения, слово директору юридического департамента холдинговой компании «Интеррос», Войтович Ольге Валерьевне. Полный текст стенограммы http://zalil.ru/33152757

Inna_M: Уважаемые коллеги, позвольте к вам присоединиться. На мой взгляд, решение проблемы соотношения понятий дееспособности и недееспособности (или конструирования института парциальной, т.е. частичной недееспособности (частичной дееспособности)) возможно при выполнении, по меньшей мере, двух условий: -отказа от формулировки «понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц»; -использования института патронажа (статья 41 ГК РФ) в качестве базового. Попытаюсь пояснить, почему я так считаю. Понимание лицом значения своих действий означает верное восприятие лицом их содержания и последствий своих действий. Авторы критикуемой мной формулировки исходят из того, что лицо, страдающее психическим расстройством, может не понимать значения своих действий, если другое лицо не разъяснило ему их смысл и последствия, но начнет понимать, если получит соответствуIющие разъяснения. Таким образом, «помощь других лиц» заключается в разъяснении лицу, страдающему психическим расстройством, их значения. Я не являюсь специалистом в области психиатрии, но предполагаю, что способность понять значение своих действий лишь при получении соответствующих разъяснений характерна не столько для лиц, страдающих психическими расстройствами, сколько для лиц, не страдающих такими расстройствами, но при этом не обладающими достаточными знаниями для оценки смысла и значения своих действий. Кроме того, всякий раз, когда мы признаем, что для понимания лицом смысла и последствий своих действий ему требуется помощь (разъяснение) другого лица, мы тем самым констатируем неспособность первого из этих лиц самостоятельно понимать значение своих действий. Это обстоятельство в сочетании с наличием психического расстройства и является предпосылкой признания лица недееспособным. Таким образом, критикуемая формулировка дискредитирует самое себя и, следовательно, не подходит для характеристики частичной способности лица понимать значение своих действий, на чем, собственно, и должно базироваться понятие частичной дееспособности (недееспособности). Когда говорят о частичной способности лица понимать значение своих действий, подразумевают, по-видимому, что это лицо -понимает значение одних действий и не понимает значение других; -в какие-то моменты времени понимает значение своих действий, а в другие моменты не понимает их значения. Отсюда следует, что для констатации частичной способности лица понимать значение своих действий (и, как следствие, признания этого лица частично дееспособным или частично недееспособным) необходимо иметь возможность оценить (измерить) степень его способности понимать значение своих действий, причем вывод, полученный при такой оценке, должен обладать известной стабильностью, т.е. оставаться верным на протяжении некоторого времени (т.е. до очередной оценки способности лица понимать значение своих действий). При отсутствии методики такой оценки (а есть основание полагать, что она отсутствует) говорить о возможности признания лица частично дееспособным (недееспособным) практически не представляется возможным. Следует также уточнить, что применительно к гражданскому праву речь идет о способности лица понимать значение не любых своих действий, а действий, способных порождать юридические последствия. Теперь что касается способности лица «руководить своими действиями при помощи других лиц». С ней, как мне кажется, дело обстоит еще серьезнее, чем со «способностью понимать значение». Если в отношении «способности понимать» можно допустить возможность разъяснений, т.е. адаптации информации о действиях, совершаемых лицом, к его способности их оценивать, то «способность руководить» означает способность проявлять волю, и отсутствие у лица способности проявить волю самостоятельно всегда означает подмену его собственной воли волей другого лица! Эта ситуация является абсолютно бескомпромиссной с точки зрения возможности вмешательства (так называемой «помощи») другого лица, и частичная способность (частичная неспособность) лица руководить своими действиями (и, следовательно, частичная дееспособность (частичная недееспособность) должна пониматься не как способность лица руководить своими действиями при помощи другого лица, а как способность руководить не всеми своими действиями или допущение того, что лицо не все время может руководить своими действиями. Иными словами, речь идет о том, что отсутствие у лица возможности ВСЕГДА руководить ВСЕМИ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ своими действиями не может компенсироваться помощью других лиц. Надеюсь, мне удалось объяснить, почему формулировка «понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц» является уязвимой и, как следствие этого, предложения по изменению ГК, основанные на ее применении, становятся обреченными на неуспех. Теперь об альтернативе. Как я уже говорила, я вижу ее в институте патронажа, который, как следует из статьи 41 ГК РФ, устанавливается над совершеннолетним дееспособным гражданином, который по состоянию здоровья не способен самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять свои обязанности. Разница в основаниях установления опеки и патронажа очевидна: первая предполагает признание лица недееспособным, второй – не способным всего лишь осуществлять права и исполнять обязанности при отсутствии оснований для признания его недееспособным (например, при физическом увечье, слабости и т.п.). Мое предложение является крайне радикальным, во всяком случае, более радикальным, чем предложения сторонников введения института частичной дееспособности (частичной недееспособности), основанного на допущении «помощи других лиц». Оно заключается, во-первых, в том, чтобы отвлечься от характера нарушения здоровья (т.е., фактически, игнорировать разницу между физическим и психическим расстройством). Такое отвлечение (игнорирование разницы) позволит отказаться от оценки степени способности лица, страдающего психическим расстройством, понимать значение своих действий и руководить ими (как было показано выше, возможность выполнения такой оценки (с приданием ей юридического значения и признанием ее результатов неизменными в течение некоторого времени) вызывает серьезные сомнения, т.е. практически отсутствует). Во-вторых, «работоспособность» института патронажа применительно к лицам, страдающим психическими расстройствами, всецело зависит от функций помощника, его добросовестности и степени доверительности отношений между ним и лицом, в интересах которого он действует. Если разобраться, эти обстоятельства являются не менее критичными и в тех случаях, когда представляемое помощником лицо хоть и является психически здоровым, но в силу своих физических недостатков или слабости не может воспрепятствовать злоупотреблениям со стороны помощника при осуществлении тем прав или исполнении обязанностей от имени патронируемого лица. Между тем, в то время как способность лица частично понимать значение своих действий и руководить ими практически невозможно оценить, определить объем обязанностей (функций) помощника по отношению к представляемому им лицу вполне реально. При этом учет особенностей состояния патронируемого лица (и даже текущих изменений этого состояния!) может быть максимально индивидуализирован. Таким образом, мое предложение сводится буквально к следующему: - сохранить возможность признания лица недееспособным (с назначением опеки) лишь для случаев, когда лицо признается полностью неспособным понимать значение своих действий и руководить ими; - во всех остальных случаях нарушения здоровья лица (как физического, так и психического) исключить возможность признания лица недееспособным и предусмотреть установление над таким лицом патронажа с акцентом на определении кандидатуры помощника и индивидуализации его обязанностей по отношению к патронируемому лицу. Мне представляется, что в результате принятия моего предложения можно будет воспрепятствовать чрезмерному ограничению прав людей, страдающих психическими расстройствами (именно в этом мы видим смысл всех предлагаемых нами изменений), несмотря на то, что этот результат будет достигнут иным способом, нежели введение в гражданское института парциальной недееспособности. В конце концов, последнее – не самоцель, а лишь способ решения проблемы, и если способ имеет недостатки, мешающие решению проблемы (в рассматриваемом случае – невозможность объективной оценки степени неспособности лица понимать значение своих действий и руководить ими), лучше от него отказаться. Мы пытаемся выработать предложения по совершенствованию института недееспособности применительно к интересам людей, страдающих психическими расстройствами, но не вправе забывать и о тех, кто такими расстройствами не страдает (наших с вами, например). Гражданское право регулирует имущественные отношения, и их стабильность важна для любого участника гражданского оборота. Достаточно представить себе положение лица, приобретшего квартиру через опекуна недееспособного гражданина, если сделка купли-продажи квартиры признается в дальнейшем недействительной на том основании, что опекун действовал без учета мнения или информации о предпочтениях своего подопечного!.. Думаю, важно сохранять баланс интересов и не создавать чрезмерного перевеса на стороне тех, кто является более уязвимым: такие предложения никогда не будут встречены пониманием, и, по всей вероятности, улучшить положение людей, страдающих расстройствами здоровья, такой ценой не удастся. Спасибо.

CCP Pravo: Уважаемая Инна, Вы затронули острые и важные вопросы. К сожалению, они пришлись на праздники; постараемся к концу недели включиться в обсуждение. Ирина Ларикова

CCP Pravo: Уважаемая Инна, попробуем обсудить основные тезисы. Я не являюсь специалистом в области психиатрии, но предполагаю, что способность понять значение своих действий лишь при получении соответствующих разъяснений характерна не столько для лиц, страдающих психическими расстройствами, сколько для лиц, не страдающих такими расстройствами, но при этом не обладающими достаточными знаниями для оценки смысла и значения своих действий. Согласны, что это профессиональная область психологии (а именно – патопсихологии). «Способность понять значение своих действий лишь при получении соответствующих разъяснений» характерна для людей, имеющих трудности с аналитико-синтетическими способностями (способностями вычленять логические элементы и выстраивать из них логические цепочки, делать адекватные выводы и планировать в соответствии с ними свое поведение) – даже, если они имеют всю необходимую информацию. В таких случаях задача помощника (попечителя) – актуализировать и предъявить человеку как звенья, так и последовательность выстраивания причинно-следственной цепи, связанной со значением действий. Кстати, во многих случаях помощь подобного рода приводит к развитию этой способности в той или иной степени. когда мы признаем, что для понимания лицом смысла и последствий своих действий ему требуется помощь (разъяснение) другого лица, мы тем самым констатируем неспособность первого из этих лиц самостоятельно понимать значение своих действий. Это обстоятельство в сочетании с наличием психического расстройства и является предпосылкой признания лица недееспособным. Таким образом, критикуемая формулировка дискредитирует самое себя и, следовательно, не подходит для характеристики частичной способности лица понимать значение своих действий, на чем, собственно, и должно базироваться понятие частичной дееспособности (недееспособности). «Частичная способность лица понимать значение своих действий, на чем, собственно, и должно базироваться понятие частичной дееспособности (недееспособности)» (в нашем варианте это понятие именуется «ограниченной дееспособностью»), в гражданских правоотношениях должна каким-то способом восполняться – в противном случае правоспособность такого лица ничем не отличается от правоспособности лица недееспособного. В предлагаемой модели эта «частичность» восполняется помощью (разъяснением) других лиц, в результате чего человек начинает в необходимой для руководства своими действиями мере понимать их значение. В тех сферах, где невозможно восполнить эту «частичность» понимания, действуют ограничительные механизмы – согласие или несогласие попечителя на совершение сделки. для констатации частичной способности лица понимать значение своих действий (и, как следствие, признания этого лица частично дееспособным или частично недееспособным) необходимо иметь возможность оценить (измерить) степень его способности понимать значение своих действий, причем вывод, полученный при такой оценке, должен обладать известной стабильностью, т.е. оставаться верным на протяжении некоторого времени (т.е. до очередной оценки способности лица понимать значение своих действий). При отсутствии методики такой оценки (а есть основание полагать, что она отсутствует) говорить о возможности признания лица частично дееспособным (недееспособным) практически не представляется возможным. Методики, позволяющие с достаточной достоверностью («стабильностью») «(измерить) степень его способности понимать значение своих действий», являются основой комплексной психолого-психиатрической экспертизы. При этом исследуются социальные навыки, которыми владеет гражданин, области понимания им значения тех или иных действий; способность принимать и обрабатывать информацию, поступающую от других лиц; способность оценивать, соотносить значение конкретных действий – в собственных представлениях человека и объективно – с возможностью изменения решения о совершении действий в соответствии со сделанными выводами. Для лиц, у которых периодическими проявлениями психического расстройства являются острый психоз (бред, галлюцинации, расстройства двигательной активности или настроения) – исследуется течение этих процессов, их длительность, возможности их купирования, периоды жизни без таких проявлений – с целью определения способности понимать значения своих действий и руководить ими в период ремиссии. В частности, в соответствии с выводами экспертизы в период острых проявлений заболеваний у таких лиц попечитель не дает согласие на сделку в случае наличия объективных данных о пороке воли, вызванных состоянием подопечного. В этом случае сделки могут совершаться попечителем в соответствии с уже существующими правилами ГК РФ о действиях в чужом интересе без поручения. Наличие и достоверность таких методик, существование которых поставлено под сомнение, подтверждено многолетним опытом работы профессионалов (психологов и психиатров) за рубежом, где работает концепция дифференцированной дееспособности и обычным делом является оценка степени понимания человеком значения своих действий и руководства ими. Владеют такими методиками, естественно, и отечественные психиатры и психологи (можно познакомиться с примерами психолого-психиатрических экспертиз, дающих такую оценку, и пока небольшой, но базирующейся на них судебной практикой – в делах по снятию либо отказу в установлении недееспособности). Теперь что касается способности лица «руководить своими действиями при помощи других лиц». С ней, как мне кажется, дело обстоит еще серьезнее, чем со «способностью понимать значение». Если в отношении «способности понимать» можно допустить возможность разъяснений, т.е. адаптации информации о действиях, совершаемых лицом, к его способности их оценивать, то «способность руководить» означает способность проявлять волю, и отсутствие у лица способности проявить волю самостоятельно всегда означает подмену его собственной воли волей другого лица! Признак «лишь при помощи других лиц» введен в качестве критерия для выделения лиц, которые могут иметь определенный объем дееспособности, из лиц, которых целесообразнее признавать недееспособными. Гражданин с психическим расстройством, вследствие которого его способности понимать значения своих действий и руководить ими снижены, но у которого сохраняются способности на понимание, оценивание и принятие помощи от других лиц в интересах такого гражданина, который способен осуществлять действия самостоятельно, исходя из той помощи, которая необходима для восполнения ограничений его способностей понимать значение своих действий и руководить ими, должен иметь определенный объем дееспособности, а также объем дееспособности, который ограничивается при помощи механизма согласования сделок. Воля и способность руководить своими действиями - неравнозначные понятия. Понятие воли включает в себя осознание действия, его цели, содержания, последствий и сам акт его совершения. Руководство своими действиями включает в себя только возможность совершить акт действия или отказаться от его совершения в соответствии со своим внутренним убеждением о необходимости/необязательности его совершения. Заблуждение о том, «отсутствие у лица способности проявить волю самостоятельно всегда означает подмену его собственной воли волей другого лица» нагляднее всего развенчивается на примерах. Младенец, не умеющий говорить, не может выразить свои желания (проявить волю) при общении с незнакомым посторонним человеком. Однако его мать, несмотря на то что он не может (с точки зрения постороннего) проявить свою волю, вполне понимает, чего он хочет! И она может послужить переводчиком – объяснить постороннему, в чем заключается его воля – его, а не мамина! Точно также, человек, приехавший в чужую страну и не знающий языка, во многих отношениях не может проявить свою волю. Но как только найдется переводчик, он без проблем передаст волю приезжего – его волю, а не свою! То же самое – с жестовым языком для глухонемых людей. Если говорить о субъектах ограниченной дееспособности – людях с ОВЗ, то на адекватной передаче воли лица, не имеющего возможности и способности проявить свою волю с точки зрения посторонних обычных людей, – построено и десятилетиями успешно работает множество методик! Таковы, к примеру, разработанные для людей с аутизмом или выраженными ментальными нарушениями, языки картинок и жестов (Макатон, PECs, РЖЯ, предметная коммуникация (система календарей), Лёб, Lorm-азбука и другие системы неречевой коммуникации). Адекватная передача воли подопечного – вполне выполнимая для помощника (попечителя) задача. частичная способность (частичная неспособность) лица руководить своими действиями (и, следовательно, частичная дееспособность (частичная недееспособность) должна пониматься не как способность лица руководить своими действиями при помощи другого лица, а как способность руководить не всеми своими действиями или допущение того, что лицо не все время может руководить своими действиями. Иными словами, речь идет о том, что отсутствие у лица возможности ВСЕГДА руководить ВСЕМИ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ своими действиями не может компенсироваться помощью других лиц. Надеюсь, мне удалось объяснить, почему формулировка «понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц» является уязвимой и, как следствие этого, предложения по изменению ГК, основанные на ее применении, становятся обреченными на неуспех. Мы отказались от пути характеристики граждан, которые могут быть признаны ограниченно дееспособными, по критериям «всегда не может понимать значения определенного среза своих действий или всегда не может руководить определенным срезом своих действий». Тот объем дееспособности, который мы предлагаем для лиц, признанных ограниченно дееспособными, и тот объем дееспособности, который ограничивается механизмом согласования сделок, по сути предполагает, что значение действия в рамках предоставленного объема дееспособности гражданин понимает и может ими руководить. (В ином случае суд дополнительно может ограничить право на распоряжение заработной платой, пенсией и т.д., что сузит риск для ограниченного в дееспособности человека на совершение действий, значение которых он может не понимать и потому не может ими руководить.) В объем дееспособности, который ограничивается механизмом согласования сделок, включены действия, в отношении которых невозможно точно установить способности гражданина понимать их значение и руководить ими. Гражданину при этом дается право самому принять решение о совершении действия, но на его совершение необходимо получить согласие. Таким образом, механизм согласования сделок в данном случае является своего рода экспертизой со стороны попечителя относительно способности гражданина понимать значение своих действий и руководить ими. В отношении одних действий подопечный окажется вполне адекватным, а в отношении других может проявится неспособность понимать их значение и руководить ими; в случае проявления этой неспособности и будет включаться ограничительный механизм – отказ попечителя в даче согласия на сделку. Ирина Ларикова

CCP Pravo: Инна, теперь - по поводу Вашего предложения. Оно заключается, во-первых, в том, чтобы отвлечься от характера нарушения здоровья (т.е., фактически, игнорировать разницу между физическим и психическим расстройством). Такое отвлечение (игнорирование разницы) позволит отказаться от оценки степени способности лица, страдающего психическим расстройством, понимать значение своих действий и руководить ими... Во-вторых, «работоспособность» института патронажа применительно к лицам, страдающим психическими расстройствами, всецело зависит от функций помощника, его добросовестности и степени доверительности отношений между ним и лицом, в интересах которого он действует. Если разобраться, эти обстоятельства являются не менее критичными и в тех случаях, когда представляемое помощником лицо хоть и является психически здоровым, но в силу своих физических недостатков или слабости не может воспрепятствовать злоупотреблениям со стороны помощника при осуществлении тем прав или исполнении обязанностей от имени патронируемого лица. Между тем, в то время как способность лица частично понимать значение своих действий и руководить ими практически невозможно оценить, определить объем обязанностей (функций) помощника по отношению к представляемому им лицу вполне реально. При этом учет особенностей состояния патронируемого лица (и даже текущих изменений этого состояния!) может быть максимально индивидуализирован. Патронаж не может рассматриваться как способ защиты рассматриваемых нами лиц в гражданском обороте. Сам по себе институт патронажа предполагает, что гражданин, нуждающийся в помощи, понимает, что нуждается в ней и выражает добрую волю на ее оказание: человек своей волей (пусть и с помощью органа опеки) поручает третьему лицу действовать от своего имени в определенных им правоотношениях. Этот институт можно развивать и усложнять, но – лишь в отношении граждан, которые готовы на такой порядок оказания помощи и которые отдают себе полный отчет в том, что их способности ограничены и что самостоятельными действиями они могут вызвать негативные для себя последствия или неопределенность в отношениях с другими лицами (например, люди с тяжелыми двигательными нарушениями при сохранной интеллектуальной сфере или люди, у которых психическое расстройство проявляется в неспособности вести социально активный образ жизни – человек боится выходить на улицу, идти в магазин и т.д.). Граждане же, о которых говорим мы, могут не понимать, что не понимают значения своих действий и не могут ими руководить в той или иной степени (могут даже отрицать это); могут не понимать границы правоотношений, в которых не могут выступать самостоятельно в силу влияния психического расстройства. У них может быть общее ощущение, что они что-то не понимают в этой жизни, в какой-то определенный момент жизни, но не более. На вопрос: «Если Вам сейчас предложат купить автомобиль в кредит, только сразу надо заплатить 100 рублей и можете ехать, даже с нашим водителем, Вы согласитесь?» респондент может ответить: «Да», не имея ни цели заключить договор кредита, ни средств для его погашения, он может не понимать, что приобретает имущество, сам факт владения которым порождает множество новых обязательств. Но при этом тот же гражданин может методично откладывать несколько месяцев деньги на покупку велосипеда и купить его, не нанося вреда собственному бюджету (пример взят из комплексной психологической экспертизы). Каким образом человек, который не в полной мере понимает значение своих действий и может ими руководить, – имеет право, тем не менее, заключить договор патронажа, в котором является полноценной стороной? Таким людям важно понимать, что они хотя и самостоятельны, но ограничены судом в некоторых действиях, т.к. иногда нуждаются в помощи. Случай из практики: человек с определенными ограничениями способности понимать значение своих действий и руководить ими, будучи по жизни окружен людьми (малокомплектный «интернат» семейного типа), которым доверяет и которые имеют для него авторитет, – понимает, что суд, в ответ на иск органа опеки о признании его недееспособным, оставил его дееспособным, и постоянно пытается проявлять свою независимость в гражданско-правовых отношениях. Чтобы держать человека «в рамках» и оградить его от совершения рискованных действий, окружающие иногда вынуждены напоминать, что при стремлении к излишней самостоятельности, результатами которой будут негативные последствия, может встать вопрос о признании его недееспособным. (Социальная составляющая предлагаемого нами института ограниченной дееспособности для лиц с психическими расстройствами весьма значительна.) В случае, если риск совершения им опасных для него действий перейдет допустимые границы – при действующем ГК придется инициировать признание недееспособным (абсолютно неадекватная для социализированного человека мера). В случае же реализации предлагаемой модели ограниченной дееспособности можно было бы, при наличии риска, ограничить сумму доходов, которыми этот человек мог бы распоряжаться, и этим оградить его от риска опасных для него действий. Таким образом, мое предложение сводится буквально к следующему: - сохранить возможность признания лица недееспособным (с назначением опеки) лишь для случаев, когда лицо признается полностью неспособным понимать значение своих действий и руководить ими Практика свидетельствует, что случаи, когда человек «полностью неспособен понимать значение своих действий и руководить ими», в жизни почти не встречаются; с большим или меньшим допущением это можно отнести к человеку, находящемуся в состоянии комы, и то – с осторожностью (как доказано исследованиями последних лет). Поэтому в любом случае придется говорить о степени снижения таких способностей, определяя их границы в правовых понятиях, связанных со степенями правоспособности. Мы пытаемся выработать предложения по совершенствованию института недееспособности применительно к интересам людей, страдающих психическими расстройствами, но не вправе забывать и о тех, кто такими расстройствами не страдает (наших с вами, например). Гражданское право регулирует имущественные отношения, и их стабильность важна для любого участника гражданского оборота. Достаточно представить себе положение лица, приобретшего квартиру через опекуна недееспособного гражданина, если сделка купли-продажи квартиры признается в дальнейшем недействительной на том основании, что опекун действовал без учета мнения или информации о предпочтениях своего подопечного!.. Думаю, важно сохранять баланс интересов и не создавать чрезмерного перевеса на стороне тех, кто является более уязвимым: такие предложения никогда не будут встречены пониманием, и, по всей вероятности, улучшить положение людей, страдающих расстройствами здоровья, такой ценой не удастся. И при действующих нормах контрагенты или третьи лица могут поставить под сомнение сделки, совершенные при участии опекуна недееспособного человека – на основании того, что сделка не соответствовала интересам подопечного. При этом гражданский оборот приобретает бОльшую устойчивость в случае, когда вопрос о выявлении воли подопечного уже решался в соответствии с установленной процедурой и подтвержден специально проведенной экспертизой. Что же касается сделок с участием ограниченно дееспособных граждан, то согласие попечителя на сделку и заведомо определенный в процессе экспертизы и в решения суда объем дееспособности делают ситуацию более устойчивой и в большей степени защищают контрагентов. Это уменьшает степень риска подобных сделок и увеличивает стабильность гражданского оборота. Ирина Ларикова

selena: Боремся за поправки Уважаемые коллеги! Начали поступать сведения из регионов о состоявшихся обращениях наших организаций к своим депутатам и региональные приемные ЕР с просьбой поддержать прилагаемое обращение КС и поправки в ГК Отработали свои регионы: От Кемеровской области - 10 депутатов ГД РФ (Лазарева Ольга МГО ОРДИ) - Депутат Алексеева (выходили на связь - в целом поддерживают, но есть юридические вопросы - уточнения формулировок) Питер –«Перспективы» - Мамонова Светлана - 2 депутата - выходили на связь - Оксане Генриховне Дмитриевой и Олегу Анатольевичу Нилову -Справедливая Россия. Питер - ГАООРДИ - Маргарита Урманчеева - 1 депутат Красноярский край – Бурлаченко Светлана - КРОО «Свет надежды» - 2 депутата - Депутат Кармазина (выходили на связь) НООПРДим "Верас - Нижний Новгород - 7 депутатов - Депутаты Штейн и Василенко(выходили на связь) Уфа - РОО "СоДействие" - Сахапова Людмила - Мурзабаева (поддержала, ответила письмом) Оренбург – НОУ «Прикосновение» - Калиман Наталья - Николаевой Е.Л. Новосибирск - ДРООДИ - Татьяна Луцюк - Депутат Дорофеев С.Б.(готов вносить) Занесены в Думу от Координационного Совета -Ломакину-Румянцеву А.В., Мельникову И.И., Комитет по социальной политике (Кузьминой А.В.) (готовы вносить), Смолину О.Н., Николаевой Е.Л. Переданы А.Домбровским Астахову во время прохождения съезда уполномоченных в Питере Ответ С.Ш.Мурзабаевой

Ольга Лазарева: Сегодня получила по e-mail сообщение от помощника депутата ГД ФС РФ Савельева Д.И. (Здравствуйте! Изучили Ваши предложения к изменению ГК РФ. В связи с тем, что Ваши предложения имеют под собой правоприменительное юридическое обоснование, в связи с тем, что общество нуждается в данных поправках, Вы можете рассчитывать на поддержку депутата ГД ФС РФ Савельева Д.И. предлагаемого Законопроекта. Депутат НГСНД, помощник депутата ГД ФС РФ Савельева Д.И., руководитель юридической службы КРО ЛДПР Орехова И.В. 8(3843) 74-75-07, 89516119793")

selena:

Андрей Домбровский: Видимо, это вопросы к ЦЛП (и тем, кто понимает). С нормами про дееспособность связаны нормы по ответственность за вред - статьи 1073 - 1078 ГК. Вопрос: в связи с нашими поправками по основным нормам, меняются ли какие либо нормы про ответственность за вред или последствия, связанные с их применением? Спасибо

CCP Pravo: Андрей, спасибо, очень уместный вопрос. Конечно, меняется - см. изменения в тексте ГК, последний пункт: Статья 1077. Ответственность за вред, причиненный гражданином, признанным ограниченно дееспособным Вред, причиненный гражданином, ограниченным в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами, возмещается самим причинителем вреда. В случае, когда у гражданина, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его попечителем, если он не докажет, что вред возник не по его вине. (Курсивом - то, что надо убрать; подчеркнутым - добавления в статью.) Спасибо! Ирина Ларикова

selena: Тема: Состояние дел по поправкам в ГК на 5.06.12 Напоминаю, по схеме было так: КС (Координационный Совет), действующий при ОП РФ выпустил обращение от 09.04.12, переданное в ОП РФ вместе с поправками Поправки прошли общественную экспертизу в Общественной Палате РФ и в составе Заключения ОП РФ (прилагается) также были поданы в ГД Указанное обращение с приложением поправок было разослано в 18 регионов присутствия КС, где наши региональные члены - каждый от своей организации - обратились с письмами к своим региональным депутатам и в региональную приемную ЕР, приложив обращение КС и известные Вам поправки После этого ко мне как к указанному контактному лице обращались помощники части депутатов, а часть депутатов общалась с региональными организациями Таким образом, возможно, мне какие-то из депутатов неизвестны и,вероятно, могли сами подать поправки как полученные по региональной общественной инициативе Ниже фамилии депутатов, помощники которых общались со мной и перечень наших организаций, которые отчитались (те возможно их больше) - молчит Псков и Владимир Сведения из регионов о состоявшихся обращениях наших организаций к своим депутатам и региональные приемные ЕР с просьбой поддержать прилагаемое обращение КС и поправки в ГК От Кемеровской области - 10 депутатов ГД РФ (Лазарева Ольга МГО ОРДИ) - Депутат Савельев С.Б., Депутат Алексеева (выходили на связь - поддерживают) Питер –«Перспективы» - Мамонова Светлана - 2 депутата - выходили на связь - Оксане Генриховне Дмитриевой и Олегу Анатольевичу Нилову -Справедливая Россия. Питер - ГАООРДИ - Маргарита Урманчеева - 1 депутат Красноярский край – Бурлаченко Светлана - КРОО «Свет надежды» - 2 депутата - Депутат Кармазина (выходили на связь - поддерживают) НООПРДим "Верас - Нижний Новгород - 7 депутатов - Депутаты Штейн, Василенко, Сафин (выходили на связь - поддерживают) Уфа - РОО "СоДействие" - Сахапова Людмила - Депутат Мурзабаева (поддержала, ответила письмом) Оренбург – НОУ «Прикосновение» - Калиман Наталья - Депутат Николаева Е.Л. Новосибирск - ДРООДИ - Татьяна Луцюк - Депутат Дорофеев Д.И.(выходили на связь - поддерживают) Карелия Григорьева Галина Федоровна Депутат Пивненко Валентина Ивановна Переданы в Думу ЦЛП Ломакину-Румянцеву А.В. - внес поправки Переданы в Думу от Координационного Совета - Мельникову И.И., Комитет по социальной политике (Кузьминой А.В.- внесла поправки) Смолину О.Н., Николаевой Е.Л. Переданы от КС П.А.Астахову во время прохождения съезда уполномоченных в Питере С тех пор произошло еще следующее: Поправки пятницу 25.05.12 были внесены в Госдуму на имя Крашениннкова от СФ РФ - 4 сенаторами Матвиенко В.И., Орловой С.Ю., Драгункиной З.Ф., Сударенковым В.В. Это заслуга А.И.Головань под его ручательство, что за поправками стоит большая общественность 27.05.12 было написано обращение КС к Президенту и Председателю Правительства (прилагается) 28.05.12 ЕА Тополева передала новое обращение КС от 27.05 с сопроводительным письмом ОП РФ ВВ.Рязанскому (зам председателя Комитета СФ по соцполитике и зам. В.И.Матвиенко во вновь созданном Совета по делам инвалидов) Выступление ЕА было прокомментировано как "своевременно поднятые вопросы" и пр, достигнута договоренность о рабочей встрече в СФ (сроки уточняются) Директор департамента по делам инвалидов Министерства соцзащиты и труда Лекарев ГГ сообщил, что его департамент будет поддерживать введение ограниченной дееспособности, тк проблема им известна давно 1.06.12 Были направлены письма Председателю Думы Нарышкину С.Е.(копия Крашенинникову), Зам.Председателя Швецовой Л.И. и Первому зам.Председателя ГД Жукову А.Д. за подписью трех членов ОП РФ - ЕА Тополевой, БЛ Альтшулера и Дианы Гурцкой с приложением письма КС от 27.05 1.06.12 Получено письмо от Уполномоченного по правам человека в Свердловской области в поддержку поправок (прилагается) Коллеги, чьих региональных депутатов в списке поддерживающих нет - может еще раз обратиться за результатом? Жду ваших соображений и советов по дальнейшим действиям С уважением,Е.Клочко

selena: Рассмотрение вопросов необходимости введения института частичной дееспособности в Конституционном суде http://www.ntv.ru/video/novosti/318550/ - в новостях НТВ А здесь РЕШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА http://www.ksrf.ru/News/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=966 27 июня 2012 года Конституционный Суд РФ провозгласил Постановление по делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса РФ 27 июня 2012 года Конституционный Суд РФ признал взаимосвязанные положения пункта 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 ГК РФ не соответствующими Конституции РФ. При решении вопроса о признании гражданина недееспособным действующее правовое регулирование не предусматривает дифференциации последствий нарушения его психических функций. И, соответственно, не позволяет определить степень снижения способности понимать значения своих действий и руководить ими. КС РФ обязал федерального законодателя внести изменения в действующий механизм защиты прав граждан, страдающих психическими расстройствами, которые позволяли бы учитывать степень нарушения способности таких граждан понимать значение своих действий или руководить ими. Поводом к рассмотрению дела 4 июня 2012 года явилась жалоба гражданки Деловой Ирины Борисовны. История вопроса Ирина Делова (1964 г.р.) является инвалидом с детства и проживает в специализированном психоневрологическом интернате в Санкт–Петербурге. В 2010 году по заявлению интерната была признана судом недееспособной и лишилась возможности самостоятельно распоряжаться своим имуществом, в частности, пенсией. При решении вопроса суд руководствовался действующим гражданским законодательством, которое предусматривает только полное лишение гражданина дееспособности в случае наличия у него психического расстройства. Опекуном заявительницы в настоящее время является администрация интерната. Позиция заявителя По мнению заявительницы, не допуская ограничение дееспособности, пропорционально степени психического расстройства гражданина, оспариваемые нормы ограничивают конституционные права и свободы этих граждан – лишают их возможности реализовать право на пользование и распоряжение своим имуществом, на неприкосновенность частной жизни. По мнению заявительницы, степень ее психического расстройства не угрожает правам и законным интересам других лиц, в целях защиты которых права и свободы человека могут быть ограничены федеральным законом. Поэтому, как полагает заявительница, оспариваемые нормы носят дискриминационный характер. Заявительница просит признать оспариваемые нормы не соответствующими статьям 19, 23, 35 и 55 (ч.3) Конституции РФ. Позиция Суда Конституция РФ провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Недопустимо какое бы то ни было их умаление, в том числе в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами. Общий подход к осуществлению прав и свобод гражданами, страдающими психическими расстройствами, сформулированный в ряде международных актов, предполагает, что такие лица должны иметь возможность осуществлять все гражданские и политические права. Ограничения этих прав допускаются строго в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и не могут основываться на одном лишь факте наличия у лица психического заболевания. В рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 23 февраля 1999 года государствам предлагается, в частности, руководствоваться принципом максимального сохранения дееспособности. В ней также указывается, что меры защиты не должны быть автоматически связаны с полным лишением гражданской дееспособности, а там где это возможно, совершеннолетнее лицо должно иметь право заключать юридически действительные сделки повседневного характера. Государство должно принять комплекс мер в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, направленных на наиболее эффективную защиту их прав и законных интересов и позволяющих учитывать в каждом конкретном случае их индивидуальные особенности. КС РФ подчеркнул, что действующее правовое регулирование, предусматривает либо признание гражданина, страдающего психическими расстройствами, недееспособным в полном объеме, либо дееспособным, что не исключает злоупотреблений и упрощенного подхода к принятию решений. О необходимости соблюдения в отношении недееспособных лиц принципов гуманизма, справедливости и юридического равенства КС РФ также высказывался в постановлении № 4-П от 27.02.2009. Европейский Суд по правам человека в 2008 году обратил внимание Российской Федерации на нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку в отношение лиц, страдающих психическими расстройствами, российское законодательство различает дееспособность и недееспособность без учета «пограничных» ситуаций и не предусматривает «дифференцированных последствий» (дело «Штукатуров против России»). КС РФ признал взаимосвязанные положения пункта 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 ГК РФ не соответствующими Конституции РФ, так как при решении вопроса о признании гражданина недееспособным действующая система правового регулирования не предусматривает дифференциации последствий нарушения его психических функций, что не позволяет определить степень снижения способности понимать значения своих действий и руководить ими. КС РФ при этом подчеркнул, что сама по себе возможность признания гражданина недееспособным вследствие психического расстройства не противоречит Конституции РФ, так как направлена прежде всего на защиту его собственных прав и законных интересов. Федеральному законодателю предписано до 1 января 2013 года внести изменения в действующий механизм защиты прав граждан, страдающих психическими расстройствами, которые позволяли бы суду учитывать степень нарушения способности таких граждан понимать значение своих действий или руководить ими. Дело гражданки Деловой Ирины Борисовны должно быть пересмотрено с учетом данного постановления КС РФ. Председательствовал в процессе ЗОРЬКИН Валерий Дмитриевич Судья-докладчик ЖИЛИН Геннадий Александрович ПОЗДРАВЛЯЕМ питерского адвоката Дмитрия Бартеньева и Марию Островскую - инициатора иска И всех нас!

линь: от Дмитрия Бартенева Добрый день, коллеги! В соответствии в последними решениями Госдумы ряд поправок в Гражданский кодекс, касающихся дееспособности, рекомендованы ответственным комитетом Госдумы к принятию (а ряд поправок рекомендованы к отклонению). Это поправки, разработанные ЦЛП и внесенные депутатами Совета Федерации. Хотя эти поправки - это уже что-то, но они далеки от реализации Конвенции о правах инвалидов. Мне кажется, что нам нужно обозначить свою позицию по этим поправкам, чтобы Госдума понимала, что они далеки как от реализации Конвенции, так и постановления КС по делу Деловой. В пятницу в Совете Федерации будет заседание, посвященное вопросам реализации Конвенции в отношении людей с ментальной инвалидностью. Туда приглашен президент НПА России Ю.С. Савенко (они просили пригласить и других экспертов, но не смогли согласовать это). Я думаю, будет уместно, если НПА представит наш доклад (прилагаю исправленный текст) на этом заседании (они готовы это сделать), и можно будет дополнительно направить его в Госдуму. В идеале сейчас нужно проводить индивидуальные встречи с ключевыми экспертами (Л.Ю. Михеевой и комитетом Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству) для доработки поправок. Может быть нам стоит обозначить минимальные ключевые дополнения, которые могли бы быть учтены на данном этапе, учитывая, что вряд ли Госдума настроена на радикальное изменение законодательства. Готов к обсуждению.

CCP Pravo: Уточните, пожалуйста, - а где можно посмотреть текст доклада?



полная версия страницы