Форум » Мониторинг конфликтных ситуаций » Разночиновский интернат и приемная семья Дробинской В.О. » Ответить

Разночиновский интернат и приемная семья Дробинской В.О.

selena: Б.Л.Альтшулер подключился к противостоянию полному правовому беспределу в отношении приемной семьи В.О.Дробинской и ее детей из Разночиновского интерната (Астрахань)

Ответов - 121, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

selena: ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОМИССИЯ ПО СОЦИАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ И ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ Миусская пл., д. 7, стр. 1, Москва, ГСП-3, 125993, тел: (495) 221-83-63, факс: (499) 251-60-04, сайт: www.oprf.ru 17 января 2012 г. Правовой беспредел в социальном хозяйстве Александра Жилкина. Просьба защитить опекунскую семью Веры Дробинской! Президенту Российской Федерации Медведеву Д.А. Уважаемый Дмитрий Анатольевич ! Вчера, 16 января 2012 г., примерно в 18-00 более 10 сотрудников Министерства социального развития и труда Астраханской области, органов опеки и попечительства, полиции, социального центра на пяти автомобилях неожиданно «нагрянули» в опекунскую семью Дробинской В.О. (г. Астрахань , ул. Майская 54) с целью немедленного отобрания всех ее опекаемых детей. Предъявленное основание: письмо некоей Зауер В.А. на имя Министра Лукьяненко Е.А. о якобы имеющем место жестоком обращении Дробинской В.О. с ее подопечными. Очевидно, что любой сигнал о жестоком обращении с детьми не может быть оставлен без исследования и реагирования. Очевидно также, что реакцией на такой (к тому же не проверенный) сигнал не может быть немедленное принятие мер по уничтожению семьи, тем более в крайне жестокой травмирующей детей форме. Дробинская В.О. детей не отдала, представители власти обещали решить вопрос о прекращении ее опекунства в ближайшее время, возможно сегодня! Да, вчера дети остались дома. Но психологическая травма им была нанесена страшная, особенно если учесть, что часть из них – тяжело больны. В этой ситуации все должностные лица, посетившие вчера семью Дробинской В.О., должны быть привлечены к ответственности за жестокое обращение с детьми. Полагаю, что за полное служебное несоответствие также должны быть отправлены в отставку Губернатор Астраханской области Жилкин А.А., заместитель Губернатора Маркелов К.А., курирующий социальную сферу, включая детские интернаты, и Министр социального развития и труда Лукьяненко Е.А. Основанием для столь жесткой постановки вопроса является тот факт, что уже в течение трех лет нашу страну сотрясают сообщения о чудовищных нарушениях прав детей в Разночиновском ДДИ Астраханской области. И всё это упорно прикрывают Губернатор Жилкин А.А. и указанные его сотрудники, пользуясь тем, что вся правоохранительная система АО (суд, прокуратура, СУ СК РФ по АО) у них «в кармане». Вчера я с подробным письмом-просьбой по этому кругу вопросов обратился к Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину А.И. Да, это тот случай, когда детей, проживающих в субъекте РФ, может защитить только вмешательство Российской Федерации. Дробинская В.О. – одна из тех, кто в острой форме ставила эти вопросы, именно она опубликовала весной 2011 г. снимки безымянного кладбища воспитанников Разночиновского интерната, потом не раз обращалась с жалобами в различные инстанции. И добавлю, что в опекунской семье Дробинской В.О. – бывшие воспитанники Разночиновского ДДИ, жившие там «как трава», а сегодня они социализированы и учатся в школе вместе с «нормальными» детьми. Вчерашнее появление в доме Дробинской В.О. авторитетной «группы захвата детей» - очевидная расправа за критику, санкционированная на высшем уровне власти Астраханской области. Прошу Вас защитит опекунскую семью Дробинской В.О., защитить много лет живущих в этой семье опекаемых детей. С уважением, и.о.председателя Комиссии Б.Л.Альтшулер

selena: ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОМИССИЯ ПО СОЦИАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ И ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ Миусская пл., д. 7, стр. 1, Москва, ГСП-3, 125993, тел: (495) 221-83-63, факс: (499) 251-60-04, сайт: www.oprf.ru 16 января 2012 г. Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину А.И. Копия: Старшему помощнику Председателя Следственного комитета РФ Комисарову И.Ф. Уважаемый Александр Иванович ! В ответ на Ваши письма я, как член Общественной палаты РФ и как член Московской Хельсинкской Группы, выражаю готовность к сотрудничеству со Следственным комитетом Российской Федерации в противодействии насилию над детьми, другим нарушениям прав детей как в России, так и в других странах в отношении детей – граждан Российской Федерации. В связи с этим сообщаю, что члены Московской Хельсинкской Группы 5 декабря 2011 г. обратились к правозащитникам США с просьбой не допустить возвращения Даши Скоробогатовой (Элизабет Крейвер) в семью усыновителей, признанных судом виновными в гибели ее брата-близнеца Вани Скоробогатова (Натаниэла Крейвера). Данным письмом я прошу Ваш содействовать расследованию нарушений прав детей в ОГСУСО «Разночиновский детский дом-интернат для умственно-отсталых детей» Астраханской области, а также деятельность Министерства социального развития и труда Астраханской области, в ведении которого находится данный интернат. Также прошу проверить соблюдение прав обеспечиваемых находящегося в подчинении того же Министерства Наримановского психоневрологического интерната, куда некоторые воспитанники Разночиновского ДДИ переводятся по достижении ими 18 лет и где по непонятной причине им категорически отказывают в общении с волонтерами, сопровождавшими их в течение многих лет. Сообщения о нарушениях прав, включая права на получение необходимого лечения и даже права на жизнь, воспитанников Разночиновского ДДИ стали поступать 3 года назад – от конкретных случаев до организованного волонтерами системного обследования в августе 2009 года заведующего офтальмологией московского ФГУ МНИИ педиатрии и детской хирургии Росмедтехнологий Скрипца П.П., выявившего у воспитанников Разночиновского ДДИ множество нелеченых заболеваний (Отчет доктора Скрипца я могу предоставить). Весной 2011 г. опекунская мать трех бывших воспитанников этого ДДИ Дробинская В.О. опубликовала в Интернете снимки безымянного кладбища воспитанников Разночиновского ДДИ, в связи с чем по официальным жалобам Дробинской В.О., других общественников СУ СК РФ по Астраханской области провело проверку и отказало в возбуждении уголовного дела по статье 125 УК РФ. После этого, в августе 2011 г., Дробинская В.О. обратилась с мотивированной жалобой на Ваше имя – см. Приложение 1, результатом которой стало приглашение Дробинской В.О. на личный прием к Руководителю СУ по Астраханской области Боброву С.И. На этой встрече Бобров С.И. сообщил Дробинской В.О., что беседовал по данному кругу вопросов с Губернатором Астраханской области Жилкиным А.А. и Министром социального развития и труда Лукьяненко Е.А., что указанные высокие руководители очень высоко отзывались о деятельности Директора Разночиновского ДДИ Уразалиевой В.А. и очень просили не мешать ей плодотворно трудиться на этой должности. После получение очередного отказа СУ СК РФ по Астраханской области в возбуждении уголовного дела Дробинская В.О. в декабре 2011 г. снова написала жалобу – на имя Боброва С.И. – Приложение 2. Обращаю внимание, что в этих жалобах также ставится вопрос о незаконном использовании Администрацией ДДИ 75% сиротских денег, поступающих на счета воспитанников. Полагаю, что доскональной проверке подлежит вся финансовая деятельность данного ДДИ, включая использование немалой гуманитарной помощи, получаемой Разночиновским ДДИ от компании «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть». И в заключение отмечу два тревожных обстоятельства: 1) Начиная с июня 2011 года Директор Разночиновского ДДИ Уразалиева В.А. при одобрении головного Министерства категорически отказывает волонтерам в посещении воспитанников интерната – такова ее реакция на критику, жалобы, острые обсуждения в федеральных СМИ. Также уже почти год Министерство социального развития и труда Астраханской области отказывает волонтерам в заключении системного долговременного Соглашения о работе с воспитанниками подведомственных Министерству интернатов. 2) В ноябре 2011 г. Министерство здравоохранения Астраханской области отказало в обследовании воспитанников Разночиновского ДДИ специалистами ФГУ «Российская детская клиническая больница». Очевидно, что критика ситуации в Разночиновском ДДИ, шокирующие данные указанного выше Отчета доктора Скрипца П.П. и т.п. побуждают власти Астраханской области максимально закрывать информацию о ситуации в этом интернате – поэтому не допускают волонтеров и московских врачей. Уважаемый Александр Иванович, есть немало свидетельств о других нарушениях прав воспитанников Разночиновского ДДИ, включая жестокое обращение, массовые незаконные аборты и т.п. Ни одно из этих свидетельств СУ СК РФ по Астраханской области не расследовало серьезным образом (никак нельзя считать серьезной проверкой чтение молодым следователем официальных историй болезни, которые легко подделать, исключив любое упоминание об аборте). Прошу Вас защитить права воспитанников Разночиновского ДДИ. И я искренне надеюсь, что СУ СК РФ по Астраханской области в своей деятельности будет следовать закону, а не «добрым» пожеланиям областного руководства. С уважением, и.о.председателя Комиссии Б.Л.Альтшулер

selena: ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину А.И. 105005, г. Москва, Технический переулок, дом 2 от Дробинской Веры Олеговны (детский врач, опекун) г. Астрахань , ул. Майская 54. Заявление об обжаловании отказа в возбуждении уголовного дела по ст. 125 УК РФ, по факту неоказания необходимой медицинской помощи воспитанникам Разночиновского детского дома для умственно отсталых детей Астраханской области. Уважаемый Александр Иванович! Прошу Вас отменить отказ в возбуждении уголовного дела Следственным Управлением Астраханской области по ст. 125 УК РФ по факту неоказания медицинской помощи воспитанникам Разночиновского детского дома, как вынесенный немотивированно и преждевременно, без достаточной проверки. Проверка в Разночиновском детском доме для умственно отставших детей (далее – Детский дом) проводилась по моему заявлению в Прокуратуру Астраханской области (далее АО) по факту многочисленных смертей воспитанников данного интерната. Икрянинский межрайонный следственный отдел в возбуждении уголовного дела отказал (ответ 13 04 2011, исх.216-11-2011, следователь Матюнин). Следственное управление Следственного комитета РФ по Астраханской области (далее – СУ АО) с этим согласилось, как следует из информации сайта СУ АО http://www.astr-skr.ru/?viewnews=904&m=14. Я с этим согласиться не могу. Поэтому прошу Вас возбудить уголовное дело по ст. 125 УК РФ (оставление в опасном для жизни состоянии без необходимой медицинской помощи) по факту смерти большого числа воспитанников на территории Детского дома, не переведенных в стационар и оставленных умирать без необходимой им специализированной медицинской помощи. Как следует из вышеназванного ответа, дети умирали на территории Детского дома: «Опрошенная по данному факту директор Детского дома Уразалиева В.А. пояснила, что в случае необходимости дети в обязательном порядке госпитализируются. Имеют место и факты смерти воспитанников на территории Детского дома». При этом Уразалиева не объясняет, а проверяющие не пытаются выяснить, почему руководство Детского дома оставляло детей умирать, не направляя их в стационары. Мои подопечные, которые находились в течение нескольких лет в этом Детском доме, во время опроса инспектором ПДН также подтвердили, что помощь заболевшим и травмированным детям часто не оказывалась: «так, ждали, пока само пройдет». Как следует из ответа от 13 04 2011, Детский дом руководствуется Инструкцией о показаниях и противопоказаниях к приему в дома-интернаты (Минздрав СССР от 5 сентября 1978 г № 06-14/12 Госкомтруда СССР от 7 сентября 1978 года № 06-14/12/ 2495-МК), на которую сами же ссылаются. В этой Инструкции написано: «Приему в дом интернат, пансионат ветеранов труда подлежат престарелые и инвалиды, нуждающиеся по состоянию здоровья в бытовом обслуживании, уходе и медицинской помощи при отсутствии у них показаний к стационарному лечению в учреждениях здравоохранения» (курсив мой). В нарушение Приказа Минздрава РФ №151 от 1998г. «О временных отраслевых стандартах объема медицинской помощи детям» и вышеназванной Инструкции, сотрудники оставляли заболевших детей в Детском доме. Многие из заболевших потом умерли, по данным Следственного Управления, 41 воспитанник за десять лет. Следственный Комитет не опросил граждан Суханову С., бывшую воспитанницу Детского дома, Зубкову Н.М., врача детской поликлиники, которая в 2003 году ездила по нашей просьбе осматривать воспитанницу со спинномозговой грыжей. Врач Зубкова Н.М. была в шоке от того, что больные дети с гнойными процессами лежат в одной палате с остальными детьми. Не опросил Следственный Комитет итальянку Альберту Деклара, живущую в России, которая тоже долгое время посещала этот интернат. Хотя я отдельно заявляла об опросе этих свидетелей. Насколько мне известно, проверяющие опросили лишь самих заинтересованных лиц (руководство и сотрудников Детского дома), которые в силу ст. 51 Конституции РФ имеют право не свидетельствовать против себя, а также проверили документацию Детского дома, которую легко изменить или подделать. К примеру, данные о количестве умерших расходятся – по данным прокуратуры, как следует из их интервью СМИ, умерло 34 ребенка, а по данным СК, (размещенным на их сайте http://www.astr-skr.ru/?viewnews=904&m=14) - 41 ребенок. Проверка не выяснила даже того, сколько детей умерло. По моему наблюдению и по моим данным, о чем я и написала в заявлении, попросив это проверить, руководство Детского дома, врачи, дававшие заключение о возможности ребенка находиться в Детском доме, опека, выдававшая направление в Детский дом, не выполняли свои прямые обязанности по заботе о детях, чем ставили их жизни в опасность. Больные дети нуждались в стационарном лечении и в наблюдении специалистов, чего Детский дом в силу своей специфики и отдаленности от города, не обеспечивал. Почему детей не отправляли в стационары, а оставляли умирать в Детском доме? Одну из причин назвала сама Уразалиева В.А. в интервью Агентству Регнум. Она сказала: «грубо сказать, но эти дети должны уходить из жизни». (http://www.astrakhan.ru/?content=news-item&id=75076). Хотя это ее интервью появилось в СМИ в период проверки, проверяющие не дали правовую оценку такой позиции директора Детского дома. Промолчали и органы опеки АО, и само Правительство АО. На фоне этих слов смерть 41 воспитанника требует особенно тщательной проверки. Из известных мне вопиющих случаев могу назвать смерть Джардыковой Алии. Она была направлена в Детский дом без необходимой операции по поводу спинномозговой грыжи и необходимого в ее состоянии нейрохирургического наблюдения и лечения. Развитие нелеченой спинномозговой грыжи с осложнениями и привело к смерти девочки в четырнадцатилетнем возрасте. Четырнадцать лет страданий девочки, без всякой медицинской помощи, без единого осмотра нейрохирурга, без необходимой по жизненным показаниям операции, и СУ АО не видит в этом преступления! Похоже, что СУ АО согласно с Уразалиевой В А, директором Детского дома, что такие дети «должны уходить из жизни». Ваня Плетнев умер от бронхопневмонии, с которой его перевели в Детский дом, а не в стационар для лечения. Ваня умер практически сразу при поступлении в Детский дом. Бронхопневмония не может развиться до смертельного исхода с такой молниеносной скоростью. Ребенок, конечно, был уже болен, когда его переводили в Детский дом, иначе он бы не умер сразу после перевода. Кроме того, переведен Ваня был в состоянии тяжелой дистрофии на фоне целиакии, которая в диагнозе почему-то вообще не отмечена, а это непереносимость всех злаковых продуктов. Ребенок нуждался в строгой диете, а его перевели в Детский дом, где, как выяснилось в ходе проверки прокуратурой, диетолог вообще не имеет диплома о медицинском образовании! Этот ребенок умер сразу после перевода, а СУ АО не усмотрело в этом преступления! У воспитанницы Валерии Патеевой вирусная инфекция не была своевременно выявлена. Девочка с вирусной инфекцией и с тяжелейшим сопутствующим заболеванием умерла в Детском доме, так как намерение ее госпитализировать начали осуществлять слишком поздно. Следственное управление пишет на своем сайте по результатам проверки, что смерть детей была следствием естественного развития их врожденных заболеваний. Но «естественное развитие заболевания» возможно только в том случае, когда медицина не вмешивалась! Развиваясь естественно без вмешательства медицины, в ослабленном организме, очень многие легко излечимые заболевания становятся смертельными. Как и случилось с воспитанниками Детского дома, умершими, к примеру, от бронхопневмонии, или от отека мозга, который у детей с ДЦП осложняет обычную высокую температуру, если ее вовремя не понизить. Нарушение должностных инструкций и равнодушное отношение к жизни и здоровью этих детей и послужило главной причиной их смерти, а не наличие у них тяжелых врожденных заболеваний, на которые ссылается следователь Матюнин в своем ответе. Следственное Управление ссылается на Минздрав, который не нашел нарушений в лечении детей. Почему Минздрав АО нашел лечение этих детей удовлетворительным? Хотя недостатки, а иногда и полное отсутствие медицинского вмешательства, очевидны для любого, кто хоть чуть-чуть знаком с медициной и уходом за больными? Предполагаю, что Минздрав пытался скрыть свои собственные нарушения, которые заключались в неоказании помощи тяжелобольным детям. В данной ситуации Минздрав АО является также заинтересованным лицом, и его заключениям надо очень осторожно доверять. Заключению Минздрава АО противоречит также более позднее заключение Росздравнадзора АО, который нашел истории болезни воспитанников Детского дома не соответствующими стандартам лечения (http://www.astrprok.ru/print.php?id=1855). Должна сказать, что это далеко не первая жалоба в Астраханский Минздрав, Астраханским властям и в Астраханскую прокуратуру о нарушениях прав воспитанников в Разночиновском детском доме. К сожалению, ситуация не меняется. У Следственного Комитета, как следует из ответа, не вызывает сомнения качество паталогоанатомических заключений вскрытий тел умерших воспитанников. Однако опять Следственный Комитет оставляет без всякого внимания тот факт, что вскрытие проводилось патологоанатомическое, а не в Бюро судмедэкспертизы. Смерть ребенка в Детском доме, который стационаром не является, требует вскрытия в судмедэкспертизе. Наличие или отсутствие криминальной составляющей в смерти такого большого числа воспитанников Детского дома нельзя считать должным образом проверенным без привлечения экспертов-криминалистов судебно-медицинской экспертизы. О том, что Следственное Управление АО провело весьма поверхностное расследование и не разобралось в проблеме, говорят «результаты проверки», опубликованные на их сайте 14 апреля 2011 года: «На момент проверки в детском доме находилось 239 воспитанников, которые в соответствии с решением медико-социальной экспертной комиссии областного министерства образования признаны недееспособными, имеют категории ребёнок-инвалид…». А на самом деле медико-социальная экспертная комиссия не находится в ведомстве Министерства образования, эта комиссия решает вопрос об инвалидности. Она находится в ведомстве Федерального бюро МСЭК. И недееспособным может признать гражданина только суд, ни одна «комиссия» не имеет такого права. Ребенка нельзя признать недееспособным, т.к. любой ребенок недееспособен в силу своего возраста, и инвалидность тут не при чем. Медико-педагогические (а не медико-социальные экспертные) комиссии при Министерстве образования дают лишь рекомендацию о том, какая форма обучения и какой интернат подходит ребенку. Окончательное решение принимают органы опеки с согласия законного представителя данного ребенка. Но вот такая неразбериха царит в Разночиновском детском доме, а проверяющие спокойно переписывают этот бред, как соответствующий закону. И подтверждают, что в Астрахани можно признать больного несовершеннолетнего сироту недееспособным без суда! Также проверяющие просто переписывают слова директора Уразалиевой о Васе Макарове, о его проблемах с поведением, в том числе якобы, «агрессию» и «голоса», спокойно принимая это на веру, даже не пытаясь проверить. Однако в личном деле Васи есть выписки из психиатрической больницы, где он совсем недавно провел пять месяцев, и где НИ СЛОВА НЕТ об этих нарушениях. Зато есть заключение о том, что подросток адекватен, и что жалуется, что его бьют воспитатели и ребята. Что, конечно же, оставлено без внимания проверяющими. Если бы у Васи, действительно, отмечались бы какие-то формы агрессии в поведении, то, в соответствии с Приказами, по которым Детский дом работает, и на которые СУ АО в своем ответе ссылается, Вася не должен был бы там находится, т.к. это противопоказание для помещения в интернаты: «В психоневрологический интернат принимаются лица с умственной отсталостью в степени выраженной дебильности, имбецильности и идиотии, а также лица, страдающие затяжными формами психических заболеваний, состояние которых характеризуется отсутствием острой психической симптоматики…» (П.11 вышеназванной Инструкции). Следователь пишет в своем ответе: «Дробинская считает, что воспитанница Анисимова Кристина практически лишилась зрения из-за отсутствия лечения». Из этого следует, что следователь, спрашивая меня, даже не слушал мой ответ. Ведь так считает оперировавший Кристину П. П. Скрипец, ведущий специалист ЦНИИ педиатрии и детской хирургии, а вовсе не Дробинская. Более того, девочка чувствовала постоянную боль в глазах из-за врастания сетчатки в ткани глаза, а «специалисты», с позволения сказать, Астраханской областной больницы посчитали ее беспокойство и постоянное потирание глаз проявлением психического заболевания. Они не направили ее документы в Москву для консультирования и решения вопроса об операции. Хотя вопрос об этом ставился, когда Кристина дважды лежала в Областной детской больнице им. Силищевой, (для решения вопроса о ее переводе в Детский дом). Больница им. Силищевой – это та самая, которая якобы контролирует лечение детей в Детском доме, если верить ответу Следственного Управления. Лишь благодаря вмешательству общественности Кристину удалось прооперировать в Москве и перевести в интернат для незрячих детей, где ее состояние сразу стало улучшаться. Уразалиева до такой степени препятствовала переводу девочки для операции, что отправила ее к поезду в тяжелейшем состоянии ночью в УАЗе, по бездорожью и грязи. УАЗ завяз, пришлось его вытаскивать трактором. Волонтерам, не Уразалиевой, пришлось посреди ночи поднимать на ноги весь вокзал, чтобы поезд не уехал в Москву без тяжело больной Кристины. Ее состояние было зафиксировано как критическое в Москве и клиникой, и волонтерами, и журналистами, и депутатами, но Следственное Управление АО это, похоже, не интересует. Что касается того, что Кристина прибавила якобы 2 кг в Разночиновке, я заявляю, что это наглая и откровенная ложь, и подделка медицинской документации. Мы все Кристину видели, и видели ее фотографии, она находилась в стадии тяжелейшей дистрофии, и нуждалась в стационарном лечении. Но Детский дом и не думал ее отправлять обратно в стационар. Кормили ее неправильно, она почти ничего не ела. Что совсем неудивительно, ведь диетолога в Детском доме, фактически, не было. Кроме того, в Детском доме не было тогда весов для лежачих детей, и вес детей вообще не контролировался. У моих подопечных, в том числе и с дистрофией, вес вообще не был в документах отмечен. Что касается имущественных нарушений в Разночиновском детском доме, я не настаиваю, что они были. Я, не являясь законным представителем этих детей, не могу запросить ни Регистрационную палату АО о проводимых от имени этих детей сделок с их имуществом, ни Жилищный комитет о приватизациях с участием этих детей, о выделении им квартир. Но я слышала от других граждан, что такие сделки проводились. Проверяющие таких запросов также не направляли. Не направлялись, насколько мне известно, и запросы в Сбербанк о наличии и сохранности средств воспитанников, в том числе и на счетах, которые открывались в других детских домах, где дети находились, и которые передавались позднее в Детский дом вместе с личными делами. В своем ответе проверяющий пишет, из чего формируется бюджет Детского дома по его Уставу. И в Уставе нет ни слова о возможности снимать 75% с пенсий детей на оплату коммунальных услуг Детского дома. Однако, как следует из ответа, эти средства снимаются, и проверяющие посчитали это законным. На основании чего? Правительство АО в своем Постановлении №415-П от 08 12 2006 г., подписанным г-ном Маркеловым, Председателем Правительства АО (на которое ссылается следователь Матюнин в своем ответе), позволяет взимать плату лишь с совершеннолетних проживающих. В отношении детей-сирот такая мера представляется мне незаконной, т.к. содержание ребенка-сироты берет на себя государство. Пенсия является имуществом ребенка. К тому же психиатрическая помощь у нас в стране оказывается бесплатно. Нет законов, требующих, чтобы больной ребенок сам обеспечивал свое содержание. В тоже время, насколько мне известно, Детский дом не выходил с исками о взыскании алиментов с родителей детей, содержащихся в Детском доме. Почему же проверяющие посчитали, что снимать пенсии с детских счетов, чтобы заплатить за свет и воду – законно? Так и осталось без ответа, почему шеф Галина Останина до марта 2008 г. получала уведомления из Детского дома, что ее подшефный Вася Федоров еще жив. Подарки, посланные ей этому ребенку, не возвращались. А судя по ответу прокуратуры, он умер 15 ноября 2007 г. Шеф переживала за Васю, пыталась ему помочь. А сотрудники даже не известили ее, что ребенок уже умер, что вообще бесчеловечно. Может, в общем беспорядке с документацией они и сами не знали, кто умер у них, а кто жив. Дети не говорят, не ходят, почти не растут… Я сама видела, что воспитатели называют имена и возраст лежачих детей часто наобум. Таким образом, следователи, проверяющие Разночиновский Детский дом, не изучили существо проблемы и отказали в возбуждении уголовного дела по ст. 125 УК РФ (оставление в опасном для жизни состоянии) преждевременно. Прошу Вас отменить отказ в возбуждении уголовного дела Следственным Управлением АО. Данный отказ существенно нарушает права детей-сирот, инвалидов детства, на защиту их прав и законных интересов. Он не соответствует ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» ст. 10, 15. Прошу Вас назначить повторную проверку с привлечением независимых специалистов из области медицины, судмедэкспертизы, аудита, юристов – специалистов в области опеки и попечительства. 05 08 2011г. Дробинская В.О. ПРИЛОЖЕНИЕ 2 20.12.2011 Руководителю Следственного управления Следственного Комитета Астраханской области Боброву С. И. От Дробинской в.О. прож. Астрахань ул. Майская 54, т. 8 927 556 31 78 Заявление об обжаловании в отказе в возбуждении уголовного дела в порядке ст. 124 УПК РФ. Согласно ответу от 19 10 2011 исх. 216-164-2011, исп. Н. А. Литвинова, и.о. руководителя отдела процессуального контроля капитан юстиции, решение об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам доследственной проверки Разночиновского детского дома интерната признала законным и не нашла оснований для его отмены. С этим не могу согласиться. Согласно ответу, судебно-медицинские исследования историй болезни проводились экспертами ГУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы». С данными исследованиями, озвученными в ответе, я не согласна. Совершенно очевидно, что детям в Разночиновке помощь оказывалась не в соответствии с Приказом Минздрава РФ №151 от 1998г. «О временных отраслевых стандартах объема медицинской помощи детям». Также в нарушение Инструкции о показаниях и противопоказаниях к приему в дома-интернаты (Минздрав СССР от 5 сентября 1978 г № 06-14/12 Госкомтруда СССР от 7 сентября 1978 года № 06-14/12/ 2495-МК) в детский дом-интернат направлялись дети в состоянии, требующем стационарного лечения. В этой Инструкции написано: «Приему в дом интернат, пансионат ветеранов труда подлежат престарелые и инвалиды, нуждающиеся по состоянию здоровья в бытовом обслуживании, уходе и медицинской помощи при отсутствии у них показаний к стационарному лечению в учреждениях здравоохранения» Однако умершие дети, перечисленные мной в заявлении, направленном в августе с.г. Председателю СК РФ Бастрыкину А.И., вместо стационарного лечения были направлены в детский дом интернат. И признать такую тактику соответствующей действующим инструкциям никак нельзя. Более подробно оспорить выводы врачей, изучавших истории болезни умерших воспитанников я смогу, если Вы позволите мне ознакомиться с их заключениями. В соответствии с Федеральным законом «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» заставлять детей-сирот платить за их пребывание в интернате и за оказываемые им там «услуги по содержанию» незаконно, так как они являются детьми-сиротами. Более того, государство в соответствии с этим же законом обязано теперь компенсировать детям-сиротам понесенные ими расходы в размере снятых с их счетов 75 %. Постановление Правительства Астраханской области от 08.12.2011 № 415-11, на которое стоит ссылка в ответе, не может противоречить Федеральному вышеназванному закону, и в этом Постановлении отмечено, что с детей-сирот плата за содержание не взимается. А если бы взималась, то государство обязано бы было эти расходы детей им же компенсировать. Поэтому прошу Вас: 1. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела отменить, 2. Дать мне возможность ознакомиться с заключениями врачей-экспертов, проводивших исследования историй болезни умерших воспитанников, чтобы подготовить подробное заявление по данному вопросу. 3. Признать расходование 75% пенсий воспитанников на их же содержание нецелевым расходованием их средств. 4. Определить круг виновных в допущенных нарушениях лиц.

Андрей Домбровский: http://www.novayagazeta.ru/news/53407.html Статья в "Новой Газете". Я думаю, что минимальное, что мы можем сделать в этой ситуации - это делать ее достоянием гласности. Минимум - это твитнуть, опубликовать в контакте, фейсбуке ...

selena: Андрей, давайте отреагируем на это безобразие. Может подготовите текст?

murman: Если я не ошибаюсь, Вера Дробинская _ это необыкновенная женщина, чей подвиг по спасению детей, был публично признан. Она получала награду из рук тогдашнего губернатора СПб В.Матвиенко в программе "Настоящий Герой". Может быть можно как-то это использовать, может обратиться в СовФед. По любому, нельзя пустить это на самотек.

Андрей Домбровский: Насколько я помню, аналогичная ситуация была с опекой в Псковской области. Аналогичная в том смысле, что опека "предупредительно" изымала детей до того, как вообще вникнуть в ситуацию. Может кто-нибудь попросить непосредственных участников тех событий в Пскове отозваться. Два случая - это еще не система, но должно вызвать размышления. Я думаю, что наилучшим способом движения в ситуации была бы не апеляция к административным структурам (судя по всему, у Веры детей не отберут), а решение вопроса через суд. Есть ли у нас ресурсы поддержать судебный процесс? Кто-нибудь может связаться с Верой для того, чтобы узнать ее позицию?

Андрей Домбровский: Жесткая и грязная дискуссия http://ast-news.ru/node/5250?page=5. Снова и снова понимаешь, что наша страна не пережила, не переварила фашизм. И как мало понимания про детей с ограниченными возможностями. Большинству, кажется, по-прежнему важнее красивая картинка.

Марьяна Соколова: Коллеги, Я не знакома с госпожей Дробинской и не была в указанном ДДИ. Для меня совершенно очевидно одно, что подобные "истории", где речь заходит о "наших" интернатах, есть и будут, если этим не занимаются конкретные общественные организации (сообщества) . В Псковском случае все немного иначе. Там опекунские (патронатные ) семьи сопровождает общественная организация "Росток". Вопрос был вынесен на электронный портал правительства и решался начальником соц.защиты области под "неусыпным" контролем общественности. В данном случае 2 вопроса: жизнь детей астраханского ДДИ и жизнь детей в опекунской семье. По-моему, оценки и помощи требуют обе ситуации. Есть ли в Астрахани общественные организации (родительские ассоциации), занимающиеся проблемами наших детей?. На мой взгляд, в случае, если они есть , необходимо с ними связаться и , по возможности, отправить в Астрахань представителей нашего координационного совета. Я, например, готова поехать даже за свой счет. В случае, если нет подобных организаций, все равно надо организоваться и ехать. Совет при ОПР, это должно помочь в установлении контактов с обеими сторонами. М.Б., можно соорганизоваться с областной ОП . Напрашиваются вопросы о роли представителя по защите прав ребенка, но к институту, возглавляемому Астаховым, испытываю стойкую неприязнь.

selena: Абсолютно солидарна с Марьяной Соколовой. И присоединяться Совету надо, и проверить прежде надо Из Астрахани - редкий случай - но никого не знаю Насколько мне известно, Елена Альшанская (Фонд волонтеров наш учредитель) знакома с Дробинской, н знаю лично ли, тк они помогали в организации лечения одного из детей Дробинской Максима - информация у них на форуме.

Наталья Гузик: Друзья, добрый день. Да, думаю хорошо бы увидеть своими глазами. Честно говоря, вчера я получила в твиттере эту информацию и посчитала ее достойной поддержки - для того, чтобы довести до службы Президента (если они не в курсе). Т.е. мы там уже как бы активничали. Но, с другой стороны, действительно может быть все, что угодно. Но, вот моя последняя информация "из первых уст". К вопросу защиты Веры подключен СК и прокуратура, которые послали туда своих сотрудников. Сложность в том, что нынешний губернатор против этой семьи. И, думаю, именно поэтому интернат столь активен. Честно говоря, там где работает следственный комитет, мне бы мешаться не хотелось. А Вы как думаете?

selena: Защитники поехали по письмам Альтшулера, в том числе, так что его точка зрения, в том числе как Председателя КС, уже определена. Мне представлялось бы правильным реагировать Советом на такие происшествия, только взвешенно, иначе мы зачем?

Наталья Гузик: Лена, объясняю: я ПОЗВОНИЛА своим партнерам. Они это сказали. Повторяю: я, как дефектолог, компетентный в вопросах диагностики детей с ограниченными возможностями здоровья (в т.ч. с такой задержкой развития, о которой идет речь у детей в интернате) считаю, что либо нужно ехать самим (на месте таких специалистов просто нет!) либо довериться следственному комитету. В данной ситуации, располагая той информацией, которую мне довели, контакты с губернатором считаю излишними. Пояснения могу в личном сообщении дать.

selena: Наташ, да кто говорит о Губернаторе. Обсуждаем как подключиться к четкому пониманию ситуации - см.пост М.Соколовой Следственные комитеты - флюгеры - никогда не узнаем, чьим ветром дышат

Марьяна Соколова: Дорогие коллеги, Речь идет о детях. И вопрос далеко не только правовой. Вопрос заключается, в первую очередь , в том, насколько компетентны люди, занимающиеся их судьбами в вопросах специальной психологии, коррекционной педагогики, понимании этических норм и т.д. И в том и в другом случае детей "пасут", сообразуясь либо с ущербной практикой советского периода, либо с "личными" представлениями мамы-опекуна. Усилия людей между собой никак не интегрированы, нет никакой оценки для планирования как жизни детей, так и изменения положения в ДДИ и т.д. Никакие прокуратура, следственный комитет не могут предложить системных решений. Заметьте, я не говорю о "проверке", я говорю об "оценке" и помощи обеим сторонам (методической, правовой, профессиональной, организационной).

Марьяна Соколова: По поводу контактов. Тактика. 1. Надо ехать с мандатом нашего КС. Это залог непредвзятости и заинтересованности именно в разрешении проблем детей. 2. Общаться надо со всеми за круглым столом, потому что едем помогать , а не решать кто прав, кто виноват. 3. Предложить адекватный существующий в других регионах опыт. 4. Вывести ситуацию из состояния противодействия в состояние развития новых подходов, решений.

Наталья Гузик: Я прочитала пост Марьяны. Я с ней согласна: все можно понять только на месте. Общественных организаций там у меня нет, только отдельные мамочки. Которые, в лучшем случае, встретят и проводят. Боится нынче зашуганый народ бороться с властью. И я о том же писала, правда лично, что там "война", в которой первыми жертвами будут дети. И именно ими надо заниматься и их защищать. Что можно предпринять? Отправить от нас людей, компетентных оценить условия и развитие детей в семье - и условия интерната. Компетентных своей властью остановить разбирательство и защитить детей. Я - согласна ехать.

Наталья Гузик: selena я позвонила своему партнеру, который является представителем губернатора Астраханской обл. в центральном регионе. Задала вопрос: может ли он созвониться с ним и обсудить вопрос не предвзятого сотрудничества по разрешению этой сложной ситуации. Он обещал к вечеру мне дать ответ.

selena: Ехать, на мой взгляд, надо

Андрей Домбровский: Мне нравится идея про поездку. Вопрос в том, каких целей пытаться достичь? Хотя, может быть, надо сначала съездить - посмотреть.

Наталья Гузик: selena , я и Марьяна Соколова согласились с этим. Остальные- как? И, как мне кажется, надо еще спросить Бориса Львовича. Без него и без документов КС эта поездка, даже если состоится, будет не легитимна.

Марьяна Соколова: По поводу части задач обозначила выше. Есть , на мой взгляд, еще несколько параметров. 1. Мы создадим прецедент консолидированной межрегиональной общественной помощи (профессиональной , а не "стенающей". 2. Разовый случай может лечь в основу системной работы по изменению ситуации с ДДИ и опекой. Хорошо бы, чтобы каждый случай, связанный с нашей категорией, которым занимается Астахов и пр., предполагал наше участие. Все это будет способствовать изменению "общего пространства". Мне кажется, имеет смысл связаться с областной общественной палатой (комитет по социальной работе).

Марьяна Соколова: Совершенно согласна с Натальей, необходимо как-то обозначить полномочия.

Андрей Домбровский: Про отличия Псковской ситуации (письмо Марьяны). Абсолютно согласен, в Псковской ситуации было очень важное отличие, и отличие позитивное - наличие общественной организации. И, по моему убеждению, это действительно важный инструмент внешнего и взвешенного оценивания ситуации и давления в сторону прозрачности. Однако, это отличие не отменяет сходства - нервной (и потому некачественной) реакции опеки. Мне представляется, что именно такой способ реагирования опеки и должен стать предметом обсуждения. Если такая реакция будет нормой, никакого усыновления, опеки и приемных семей у нас не будет.

Наталья Гузик: Андрей Домбровский в Псковской области есть КОМПЕТЕНТНАЯ общественная организация. Которая именно этим и сильна. Идея Марьяна Соколова очень хороша! Поддерживаю с огромным удовольствием!

Марьяна Соколова: К вопросу об опеке. Наш опыт совершенно четко показывает, что проблемы максимально должны разрешаться либо ДО привлечения опеки (в случае изъятия) либо ВМЕСТЕ с опекой в случае оформления в семью. Обеспечивать "до" и "вместе" должны общественные структуры, работающие на принципах сопровождения.

Наталья Гузик: Марьяна Соколова мое мнение: вопросы передачи и сопровождения детей, передаваемых в семью должны решаться на стадии оформления договора с приемными родителями. И это должны быть общественные организации, которые в силах защитить и семью и детей. Т.е. тут в очередной раз возникает вопрос полномочий. И кому и на каких условиях их давать. Как-то это должно быть взаимоувязано с полномочиями службы Астахова. Т.е. общественность, как в СССР, должна иметь возможность "взять на поруки", вопреки мнению гос. служащего.

Марьяна Соколова: Приблизительно об этом я и говорю :).

Наталья Гузик: :) ну, значит, "мы с Тамарой ходим парой", что радует :). Дождемся других мнений?

selena: Дождемся, да. Альтшулеру написала

selena: Сообщаю не столько ответ, сколько тактику действий (после разговора с Альтшулером) Полагала бы правильным с руки Марьяны, Натальи сформулировать предложения по поездке - зачем едем, предполагаемый состав, цели поездки и возможные ее перспективы, скажу даже исход Объясню - сегодня был суд - со слов БЛ - детей постановлено вернуть в интернат ( какой? - неизвестно)- ужас! и как человек, положивший на это дело много сил, он безусловно, расстроен произошедшим и ему должно быть понятно, что именно предлагает и может сделать КС Это и надо сформулировать - давайте здесь для ускорения обсуждения Тем временем он меня просил связаться с Дробинской и еще одной общественницей - выяснить их мнение - чем мы можем быть полезны, ОК?

Наталья Гузик: Формулирую свою точку зрения. 1. Комиссия,я являясь представительством при ОП, сможет изучить условия проживания и реабилитации детей как в интернате, так и в семье, и рекомендовать (или, не рекомендовать) проведение переосвидетельствования детей вышестоящей ПМПК и ВТЭК на предмет оценки оптимальных условий проживания и реабилитации детей. 2. На месте, все-таки, думаю можно встретиться как с пострадавшей стороной, так и с администрацией области, не смотря на их категорическое не желание, и выяснить истинные причины конфликта. 3. там же, на месте, можно и нужно встретиться с общественными организациями и оставить после себя мощное представительство, которое будет отслеживать такие вещи.

Марьяна Соколова: Добрый вечер. По поводу "зачем". Сам Б.Л. указывает, что общероссийский скандал тянется несколько лет. В нем задействованы правоохранительные и надзирающие органы, отдельные граждане и волонтеры. Основная форма работы со стороны общественности - письма в инстанции от "имени и по поручению". Мы с какой целью создавали свой КС? Для объединения усилий (знаний, практик) в защиту именно этой бенефициарной группы. Есть конфликт, есть противоречивая информация из различных источников о судьбах детей. Соответственно, необходимо ехать, чтобы составить объективную картину, проанализировать ситуацию и предложить пути решения не только на настоящий момент, но и на изменение ситуации к лучшему в будущем. Я считаю, что мы должны туда ехать не помогать Дробинской, а выяснить реальное положение дел. И, если , в интересах детей из приемной семьи, будет необходимо - сражаться с судами и местной властью (разработать план и действовать). Важно понять , что происходит и в самом ДДИ. В этой связи: 1. Ехать должны не менее 3 человек не понаслышке и не в "общем контексте инвалидности" знакомые с проблемами людей со сложной структурой нарушений (обязательно 1 юрист). 2. ПОДЧЕРКНУ. Ехать необходимо через контакты с Областной общественной палатой . Группа должна быть максимально независима от приоритетной задействованности с любой из сторон конфликта. И потом, это просто логично. Создан огромный сетевой инструмент ОП, который практически не работает. 3. Цели : познакомиться с содержанием работы ДДИ, встретиться с Дробинской, с общественными организациями, представителями опеки и соц.защиты. Всех выслушать (сделать свои профессиональные и правовые выводы) и посадить за круглый стол. По результатам разработать совместный план деятельности (дать импульс), оценить объем помощи из других регионов (организаций). Назначить куратора от КС и работать системно. Потому что работы будет много ( не на одну поездку). Приблизительно так.

Наталья Гузик: Марьяна Соколова, отлично, согласна с каждым пунктом! Что я уже сделала. 1. Написала губернатору. Писала от себя. Надеюсь, Вы не в обиде. Текст такого содержания: Александр Александрович, добрый вечер. Простите за то, что я к Вам с неудобным вопросом. Не с претензией. Хочу честного разговора. Хочу понять. Сердце болит за детей. Сегодня суд вынес решение о том, чтобы забрать у Веры Дробинской детей. Почему Вы на этом настаивали? Если мы приедем - Вы согласитесь встретиться для выработки решений по предотвращению в будущем таких "катаклизмов"? Буду очень благодарна за ответ. С уважением Наталья Гузик председатель правления Некоммерческого благотворительного просветительского Фонда содействия абилитации детей с особенностями развития <<ВИТА>> http://gold-child.ru член Координационного Совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при Комиссии Общественной палаты РФ http://invasovet.myqip.ru 2. подключились мои помощники. Общественная палата Астраханской обл - http://www.astrobl.ru/commissions_councils/408 уполномоченный по правам ребенка - http://www.rdinfo.ru/article.php?mode=view&own_menu_id=65805 Общественные организации - сегодня мне мониторят помощники. Там ОЧЕНЬ АКТИВНО идет усыновление, есть школы для семей, усыновляющих детишек. Общее впечатление у меня - благоприятное, положа руку на сердце. Поэтому, повторяюсь, у меня к губернатору только вопросы - хочу понять. Чем еще помочь? Я могу ехать,если до 7 февраля мы вернемся. Надеюсь, я не наломала дров впопыхах...

Наталья Гузик: Губернатор Астраханской области и министерства социального развития области согласились на конструктивный диалог. Завтра мне или позвонят или напишут на e-mail по этому поводу.

Марьяна Соколова: Наталья, хорошо, что так оперативно . Единственное, по-моему, у нашего КС есть некие процедуры по принятию решений через исполком. Кажется, мы "бежим впереди паровоза" :) А вдруг коллеги сочтут неправильными и неоправданными наши призывы? Это никак не отменяет необходимости ехать, но не дает права использовать мандат КС. На мой взгляд, все очевидно. Будем ждать информацию от Вас и от Лены . По срокам, если коллеги сочтут , что это могу быть и я, мне тоже удобно с 1 февраля. С благодарностью.

Наталья Гузик: Марьяна, доброй ночи. Я думаю, что Борис Львович уже там. И, если коллеги из исполкома не посчитают нужным нас делегировать, то Борис Львович сможет это сделать самостоятельно. Кстати, в моем "окончательном варианте диалога" речи о мандатах не шло. Мы просто разговаривали как два заинтересованных в разрешении проблемы лица. Надеюсь, "не пропадет наш скорбный труд" :). И, по любому, согласие на диалог - это в "+" администрации области. Ну, мне так кажется :))) Ок, ждем мнения всех остальных. Спасибо.

Марьяна Соколова: Наталья, я думаю, все сложится, потому что это правильно :) Одного Бориса Львовича для этой ситуации недостаточно, потому что он выступает только как правозащитник. А детям и людям их сопровождающим надо что-то предлагать, чтобы было "чем" обеспечивать эти права. Спасибо Вам. Доброй ночи.

Наталья Гузик: Доброе утро всем. Позвонила Галина Александровна Затеева - зам. губернатора Астраханской обл. по соц. политике. Они готовы встречаться и совместно работать над решением вопроса, который здесь все озвучили: как сотрудничать, чтобы ДЕТЯМ было хорошо.

selena: Наташа - молодец! Я со своей стороны связалась с Верой Дробинской - она за то, чтобы Совет подключился и его представители приехали в Астрахань. Вчера суда не было - у нее вечером были представители Следственного комитета - опрашивали детей. Как мы и говорили, никакие соответствующие специалисты детей в рамках этого противостояния никогда не осматривали Я послала ей адрес форума - она должна зайти и можно будет договариваться обо всем конкретно

Марьяна Соколова: Наталья, спасибо большое! Лена, а что с КС и его исполкомом?

selena: Ближе к вечеру

Марьяна Соколова:

selena: Говорила с М.Островской по поводу 3-го человека - юриста. Сможет обсудить это дело только вечером. ?ЦЛП

Марьяна Соколова: Лена, как упоминала в разговоре, у ЦЛП есть опыт проверки одного из ДДИ. Мы не говорим о проверке, но опыт важен. Отчет можно посмотреть на их информационных страницах. Очевидно, что в группе работал и юрист. http://www.osoboedetstvo.ru/fs/

Наталья Гузик: поговорю со своими - может, кто сможет в Астрахань поехать. Тогда отпишусь.

selena: Получила письмо от Веры Дробинской Елена, спасибо большое за письмо. Мне экстренно необходима помощь для грамотного обследования детей, для исключения фактов жестокого обращения, для исключения возможного манипулирования интересами детей с обоих сторон, для защиты детей от юридического беспредела со стороны органов власти - я имею в виду необоснованное и незаконное изъятие. Вера Я лично (selena) считаю это техническим заданием для поездки. И еще, безусловно, активизацию общественности региона и конструктива в работе с властями (спасибо Наталье) По поводу интерната и его проверки прошу всех высказаться - на мой взгляд вопрос сложный Прежде всего это является прерогативой Уполномоченного по делам ребенка - подменять его в этом вопросе?. Скорее всего, в ходе поездки можно собрать информацию такую, чтобы поставить вопрос о необходимости Что думаете?

Наталья Гузик: Лен, вопрос сложный еще и потому, что власти - заинтересованная в данном случае сторона в расформировании интернатов. По крайней мере, на словах - так. Кстати, они нам с удовольствием его покажут. Просто так. Без каких либо требований с нашей стороны. Просто, сказала: "приезжайте, посмотрите сами". У них не единственная в Астраханской обл. семья, где воспитываются дети-инвалиды. Ок, как дефектолог, который работал в том числе и с Борисовским (Белг. обл.) детским домом для детей с отклонениями в умственном развитии, мне бы хотелось сравнить условия и принципы работы. С другой стороны, передача детей в семью - это обоюдная ответственность и отдающего и принимающего. Понимаю, что здесь - самое тонкое место: кто контролирует и кто проверит на адекватность "контролера"? Ведь, по большому счету, надо не контролировать, а сотрудничать для достижения результата - воспитания гражданина. Поэтому, имхо, у комиссии будет глобальная задача - переориентировать гос. органы как раз на такую деятельность - сотрудничество. Ну и Вере надо будет объяснить, что с ней никто драться и отнимать детей не будет, если она тоже сотрудничать не откажется. Имхо, не открывать двери приехавшим с проверкой - это не конструктивное решение. Двери могут и сломать.

selena: Поняла, да. Вообще миссия "посла доброй воли" (совок жжет!!) безусловно, позитивнее чем инспекционно-ревизионный функционал

Марьяна Соколова: Лена, мы писали выше и несколько раз подчеркивали, что речь не идет ни о каких проверках. Речь идет о помощи в разрешении конфликта в интересах детей , и о помощи профессиональной в контексте прав и достоинств наших детей ( качественный уход, развитие, обучение , сопровождение и т.д. с целью максимальной социальной интеграции) . Профессиональная помощь: детям, родителям, специалистам как соцзащиты, так и системы образования.

selena: Понятно, да

Наталья Гузик: Марьяна, но согласитесь, что идея названия группы "Миротворцы", озвученная Леной, очень хороша и выявляет суть процесса

Марьяна Соколова: Наталья, трудно не согласиться...

selena: Марина и Наташа! Пишем письмо БЛ Альтшулеру - о необходимости поездки (все, что говорилось выше), достигнутых договоренностях с представителями Администрации, предполагаемом составе делегации и сроках. И что мы хотим от КС (полномочия) и какой поддержки ОП РФ. Привлекаем согласных с постановкой вопроса - нас 6 Поработайте здесь, ОК? Я вернусь к ночи

Марьяна Соколова: По результатам письма Бориса Львовича: http://oprf.ru/press/news/2012/newsitem/16474 По-моему в контексте "шефства" (в статье) наша идея о поездке, как минимум , уместна. Посмотрела на некоторых ребят из интерната на фото . Похоже, что та же беда, что и везде: часть из них спокойно может находиться в системе образования.

Наталья Гузик: Борис Львович. Практика взаимодействия семьи и государства в деле воспитания подрастающего поколения, показывает, что это взаимодействие отсутствует. При этом отмечу, что, если в семьях, воспитывающих родных детей, карающий меч опускается на головы родителей еще не так часто (хотя, практика ЮЮ еще не внедрена… поживем-увидим), то в семьях, воспитывающих приемных детей, попытки их наказать отъемом детей (по принципу «добрые дела безнаказанно не проходят») мы наблюдаем с пугающей частотой. Таким образом, приходится констатировать, что и семья и государственные структуры вынуждены заниматься не воспитанием детей, а отчетностью перед вышестоящими инстанциями, что само по себе аморально по отношению к детям, которые не уверены в завтрашнем дне и живут в атмосфере страха от проверки до проверки. Наше предложение – отработать схему выстраивания системы сопровождения детей, переданных на воспитание в семью из интерната на базе Астраханского кластера. Для этого есть все условия. Во-первых, налицо конфликт семьи и социальных служб, который нуждается в урегулировании с минимальным ущербом (а лучше и без оного) для детей. Во-вторых, наше предложение сотрудничества с энтузиазмом воспринято Правительством Астраханской области, в т.ч. губернатором. Они заинтересованы в диалоге, окажут любую помощь и будут благодарны сотрудничеству. В третьих, Астраханская область действительно очень хорошо работает с семьями и с детьми. Информация, размещенная на сайте – исчерпывающая. Там есть и школы для приемных родителей и патронатные службы. И, если выбирать площадку для опробации той службы сопровождения, о которой мы ходатайствуем в законе о соц. Обслуживании, то лучшего места, на наш взгляд, не найти. Именно поэтому, нам бы хотелось приехать и начать диалог. Разумеется, решение за Вами.

selena: БЛ борется письмами - ушли в 8 адресов -ГД,Уполномоченный и пр. - прилагаю ЗЫ.Мне больше понравился в обоснование пост Марьяны о командной работе - из новой темы по позитивному опыту - из этого может получится программная и системная вещь. Давайте пробовать в этом русле, ОК? Уважаемый ! Просим Вас выступить в защиту опекунской семьи Веры Олеговны Дробинской (г. Астрахань, 8-927-556-31-78). В течение многих лет Дробинская В.О. воспитывает семерых детей, большинство которых – инвалиды, пятерых она спасла от мрачной судьбы Разночиновского ДДИ для умственно отсталых детей. Но Дробинская не забывает и о детях, живущих в этом интернате. Именно ее резкая критика царящих там порядков стала причиной готовящейся с семьей расправы. Подробнее – в прилагаемом ниже нашем Заявлении. На 27 января с.г. Трусовский районный суд г. Астрахани назначил рассмотрение иска властей Астраханской области о ликвидации опекунской семьи Дробинской В.О., и при решении суда, угодном властям (что в Астрахани неизбежно), приставы явятся в дом Дробинской, чтобы силой забрать оттуда детей. Просим Вас постараться разъяснить Губернатору Астраханской области Жилкину А.А. насколько немыслимы – ни с человеческой, ни с правовой точки зрения действия его подчиненных. Просим Вас также рассмотреть в ГД в первоочередном порядке вопрос о коренной реформе законодательства, регламентирующего деятельность органов опеки и попечительства, – с тем, чтобы исключить сугубо карательный, формальный способ действий этих органов, ужасающим проявлением которого является дело опекунской семьи Дробинской В.О. С уважением Председатель комиссии Тополева-Солдунова Е.А. Заместитель председателя комиссии Альтшулер Б.Л.

Наталья Гузик: т.е. он выбрал путь борьбы. Его право.

Марьяна Соколова: Коллеги, добрый день. Извините, что не сразу откликнулась. По существу . Та работа, которую делает Б.Л. важна, потому что речь идет о жизни конкретной семьи, детей "здесь" и "сейчас". Вопрос в том, что будет дальше, как будет складываться жизнь детей в интернате (не только в этом, но и в других). Мы не можем больше позволить развиваться системе на принципах "боя" за каждый случай. Нам необходимо принять участие (инициировать) процесс системных изменений, которые предполагают: 1. развитие института раннего вмешательства во все регионах страны (профилактика социального сиротства, ранняя абилитация ребенка с нарушениями развития с целью сохранения его потенциала развития, сохранение и поддержка семьи, оказавшейся в ТЖС) 2. создание иных (качественных, доступных ) услуг (медицинских, реабилитирующих, корригирующих, образовательных) в адрес детей-сирот с инвалидностью, находящихся в учреждениях государственной системы (Дома ребенка , ДДИ и т.д.) с целью их максимального развития и социальной интеграции 3. Изменение нормативной базы по определению института "опеки" в государственных учреждениях 4. Создание и развитие служб по сопровождению новых опекунских и патронатных семей, которые берут на воспитание "государственных" детей. Этот список можно продолжить, учитывая необходимость разукрупнения интернатов, служб по сопровождаемому проживанию для врослых и т.д. По каждому из пунктов есть методические наработки, успешные практики. Уже сегодня есть целый ряд нормативных актов, рекомендательных писем федерального уровня (которые лоббировались общественностью ), установки которых не реализуются в регионах. Задача представителей мобильной группы КС : развитие (инициация) диалога между государственными органами, общественными организациями, родительским сообществом в целях решения списка вопросов (см.выше) для системных изменений в жизни детей и взрослых с тяжелыми нарушениями развития. В конкретном случае с Верой Дробинской. Дай Бог, чтобы общественное мнение было учтено и дети остались в семье. Но мы должны быть уверены, что ее не только оставят в покое, но создадут несколько иные условия жизни семьи. Семью с таким количеством детей , воспитываемых матерью-одиночкой, необходимо сопровождать. Дети ведь требует не только домашнего ухода, с ними надо ходить в театр, вывозить отдыхать, социализировать через различные мероприятия и т.д. Если многие из тех детей, которые живут в семье, сегодня посещают общеобразовательную школу, значит, речь идет о гипердиагностике. Эти дети изначально не должны были находится в сстеме соцзащиты. Это дети системы образования, требующие индивидуальной лечебной помощи. Почти уверена, что в интернате еще найдутся такие ребята. Соответственно, речь идет о качестве работы специалистов МСЭк и ПМПК. Я, кстати, особенно не виню этих самых специалистов, потому что они живут в информационном професиональном вакууме, в отсутствие современной методической помощи. Данная поездка должна стать началом созидательных шагов по изменению положения дел в интернатах, политика которых (шагов) будет строиться на диалоге всех заинтересованных и ответственных лиц и структур через межрегиональный обмен опытом и консолидацию усилий на региональном и федеральном уровнях. Члены нашей Межрегиональной Ассоциации именно с этой целью объединяют свои силы. Сегодня в организации опыт, чаяния организаций и специалистов, работающих в 20 регионах страны. Поэтому, если исполком КС не сочтет необходимым начать подобную работу, то мы готовы ее начать силами только нашей Ассоциации с привлечением всех коллег, разделяющих данные подходы.

Марьяна Соколова: К вопросу о сроках и участниках. Из числа коллег, с работой которых я знакома не понаслышке: Мария Островская, Андрей Царев. Я даже сейчас не очень уверена, что нам совершенно необходим юрист в этой поездке, потому что (похоже), что правовых оценок сделано немало. А то, что касается содержательных моментов, их нормативной базы - знает каждый из нас, потому что занимается этим каждый день. Я тоже готова, как указывала ранее, принять участие в работе этой группы. По срокам. Как я поняла из разговора с Андреем , для него такая поездка возможна не ранее 5 февраля. В принципе, если вы считаетет примлемым, то поездка могла бы состояться в период с 5 по 7 включительно. Если вопрос будет стоять совсем остро,я могла бы выехать 2-го.

Наталья Гузик: *PRIVAT*

Марьяна Соколова: Наталья, добрый день. В рассылке получила сообщение о раннем вмешательстве. Мы говорим о том, что в каждом регионе должна создаваться система сопровождения от 0... Раннее вмешательство , службы сопровождения семьи - инструменты этого сопровождения.

Наталья Гузик: :) Вы хотите поблагодарить меня за то, что договорилась с администрацией Астраханской области? Я желаю Вам счастливого пути (если, конечно, будет одобрение Бориса Львовича).

Марьяна Соколова: Я не поняла. По-моему, что-то не так воспринято. Мои рекомендации никак не связаны с отрицанием возможности и необходимости Вашей поездки. Напротив, я была уверена, что Вы едете. Речь идет о возможных (дополнительных) вариантах в случае, если коллеги, сочтут это важным. По поводу конкретных практик. Есть базовые принципы, есть конкретные региональные решения. В каждом регионе они свои. необходимо предлагать опыт всех с тем, чтобы лучшее могло быть адаптировано к условиям (ресурсам) конкретного региона. Как пример: у нас был межрегиональный проект по созданию моделей служб сопровождения семьи . Он проводился в 3 регионах: Псков, Владимир, Нижний Новгород. При этом , исходя из условий региона, службы создавались, соответственно, в системах: социальной защиты, здравоохранения, образования. Получились разные варианты: концептуальные подходы (технологии) были общими, а практические решения разные. Независимо от того, удастся ли мне поехать вместе с Вами в Астрахань, мне очень интересен опыт Вашего региона и Вашей организации, потому что мы все все время учимся, пытаясь найти оптимальные решения, повышая уровень собственных знаний и т.д. Один небольшой комментарий. Лично у меня нет никакого регионального приоритета, потому что я не работаю в одном регионе. На протяжении 9 лет я работаю , координируя усилия разных организаций по объединению их опыта, обмену опытом, по информированию, по привлечению международных практик, потому что все эти годы я работала координатором и главой миссии международной гуманитарной организации Андикап Энтернасьональ. Поверьте, никаких "местечковых" интересов не преследую. С искренней благодарностью за Вашу оперативность, умение грамотно и адресно все организовать, Марьяна.

Андрей Домбровский: Мне не рекомендовано гороскопом пытаться вмешиваться между противоборствующими сторонами (достанется от обеих сторон), но могу сказать, что и свое участие в поездке видел бы как не лишенное смысла (в отношении интерната главным образом). За год своей работы в ДДИ в Павловске у меня появился некоторый опыт видения изнутри. Есть еще Юра Кузнецов, у которого детство прошло в ДДИ в Павловске и он эту систему знает своей шкурой. Все-таки, вопрос в целях (и, очень желательно, реалистичных).

Марьяна Соколова: Андрей, нет никаких противоборствующих сторон. Мы , к сожалению, еще мало друг с другом знакомы. Я немного знаю о Вашей работе потому что какое-то количество лет в моей жизни есть Человек (любимый, родной, член моей семьи) , которого зовут ... Юрий Кузнецов. Дорогие мои, не очень важно "кто", важно, чтобы полезно для ребят. ... Вопрос очень прост. Есть Астрахань, есть Кемеровская область.. завтра (как и вчера) еще кто-нибудь "взорвется". ТАК БОЛЬШЕ ПРОДОЛЖАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ. Очень простое предложение: работа мобильных команд КС ОП с алгоритмом , предложенным выше. Для меня будет счастьем , если поедут: Наталья Гузик, Андрей Домбровский, Юрий Кузнецов, Мария Островская, Андрей Царев. С искренним уважением, Марьяна.

Андрей Домбровский: Марьяна Соколова Марьяна, я, вообще-то, имел ввиду интернат и Веру под противоборствующими сторонами

Наталья Гузик: Добрый день, коллеги. С Вашего позволения, подводя итоги обсуждению: Считаем, что должна быть сформирована группа экспертов, компетентных урегулировать проблемы взаимодействия физических лиц с юридическими, если яблоком раздора являются дети, либо лица с ограниченными возможностями здоровья вне зависимости от возраста. Считаем, что этой группе экспертов необходимо придать статус социальной группы урегулирования конфликтов. Будет здорово, если ее признает Общественная Палата. Или любые иные государственные структуры. Ехать надо именно с этой целью. Как Вам такая идея?

selena: Да, об этом именно речь Ниже - проект обращения Пользовалась Вашими материалами Прошу высказываться и править Что думаете о необходимости/нет последнего абзаца? Полагаю правильным пустить после подписания инициаторами в общую рассылку

selena: Предложения членов Координационного Совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности Уважаемый Председатель, члены Исполнительного Комитета и Координационного Совета! Мы считаем, что деятельность Б.Л. Альшулера по защите семьи В.Дробинской чрезвычайно важна, потому что речь идет о жизни конкретной семьи и детей "здесь" и "сейчас". Вопрос в том, что будет дальше, как будет складываться жизнь других детей в интернатах (не только в Разночиновском, но и в других) и в других приемных семьях. Система не может развиваться на принципах "боя" за каждый случай. Поэтому, нижеподписавшимися членами КС в качестве одного из направлений деятельности Совета предлагается создание мобильной группы, которая могла бы оказывать помощь в разрешении конфликтов в интересах детей, профессиональной помощи детям и родителям (консультации по качественному уходу, развитию, обучению , сопровожденю и т.д. с целью максимальной социальной интеграции), а также специалистам как соцзащиты, так и системы образования. Задача представителей мобильной группы КС : развитие (инициация) диалога между государственными органами, общественными организациями, родительским сообществом в целях решения списка вопросов для системных изменений в жизни детей и взрослых с тяжелыми нарушениями развития, которые предполагают: 1. развитие института раннего вмешательства во все регионах страны (профилактика социального сиротства, ранняя абилитация ребенка с нарушениями развития с целью сохранения его потенциала развития, сохранение и поддержка семьи, оказавшейся в ТЖС) 2. создание иных (качественных, доступных ) услуг (медицинских, реабилитирующих, корригирующих, образовательных) в адрес детей-сирот с инвалидностью, находящихся в учреждениях государственной системы (Дома ребенка , ДДИ и т.д.) с целью их максимального развития и социальной интеграции 3. Изменение нормативной базы по определению института "опеки" в государственных учреждениях 4. Создание и развитие служб по сопровождению новых опекунских и патронатных семей, которые берут на воспитание "государственных" детей и т.д. Наше предложение – отработать схему выстраивания системы сопровождения детей, переданных на воспитание в семью из интерната на базе Астраханского кластера. Для этого есть все условия. Во-первых, налицо конфликт семьи и социальных служб, который нуждается в урегулировании без ущерба для детей. Во-вторых, наше предложение сотрудничества положительно воспринято Правительством Астраханской области, в т.ч. губернатором. Они заинтересованы в диалоге, окажут любую помощь и будут благодарны сотрудничеству (Галина Александровна Затеева - зам. губернатора Астраханской обл. по соц. политике сообщила, что готова встречаться и совместно работать над решением вопроса, который озвучен как: сотрудничать, чтобы ДЕТЯМ было хорошо. В третьих, в Астраханской области уже созданы и работают школы для приемных родителей и патронатных семей. В конкретном случае с Верой Дробинской и с учетом ее обращения: «Мне экстренно необходима помощь для грамотного обследования детей, для исключения фактов жестокого обращения, для исключения возможного манипулирования интересами детей с обоих сторон, для защиты детей от юридического беспредела со стороны органов власти - я имею в виду необоснованное и незаконное изъятие» - считаем, что наша помощь безусловно будет полезной Надеемся, что общественное мнение будет учтено и дети останутся в семье. Но должна быть уверенность, что ее не только оставят в покое, но создадут несколько иные условия жизни семьи. Семью с таким количеством детей, воспитываемых матерью-одиночкой, необходимо сопровождать,так как кроме домашнего ухода, необходимо организовывать досуг, социализировать через различные мероприятия и т.д. Уважаемый Борис Львович! Уважаемые коллеги! Просим поддержать нашу инициативу организации такого направления деятельности в составе КС, а также поездки мобильной группы КС в Астраханский регион, рассчитывая, что данная поездка станет началом созидательных шагов по изменению положения дел в интернатах, при этом дальнейшая политика в этом направлении будет строиться на диалоге всех заинтересованных и ответственных лиц и структур через межрегиональный обмен опытом и консолидацию усилий на региональном и федеральном уровнях. Если КС не сочтет необходимым начать подобную работу, то мы готовы ее начать силами только Межрегиональной Ассоциации в поддержку детей и взрослых с психическими и физическими нарушениями здоровья с привлечением всех коллег из КС, разделяющих данные подходы. Члены нашей Межрегиональной Ассоциации именно с этой целью объединили свои силы и вошли в сосав КС. Сегодня в организации опыт, чаяния организаций и специалистов, работающих в 20 регионах страны. С уважением, члены КС

Наталья Гузик: Супер, замечательно написано, Лена. С огромным удовольствием подписываю. Председатель правления Некоммерческого благотворительного просветительского Фонда содействия абилитации детей с особенностями развития "ВИТА" Н.Л. Гузик

Марьяна Соколова: Андрей, извините, неправильно поняла Лена, у нас нет такого института как ВТЭК. Сегодня это называется МСЭк

selena: Исправила, а подпись твоя где? И, народ про последний абзац - да? Моя - вот Клочко Е.Ю. Заместитель председателя КС, специальный представитель МОО "Ассоциация в поддержку детей и взрослых с психическими и физическими нарушениями развития" в Москве и МО

Марьяна Соколова: Я бы немного "смягчила" параграф : "В третьих, Астраханская область действительно очень хорошо работает с семьями и с детьми. Информация, размещенная на сайте – исчерпывающая. Там есть и школы для приемных родителей и патронатные службы. И, если выбирать площадку для апробации той службы сопровождения, о которой мы ходатайствуем в проекте закона о социальном обслуживании, то лучшего места, на наш взгляд, не найти. " "В третьих, в Астраханской области уже созданы и работают школы для приемных родителей и патронатных семей." Поясню, почему. 1. Видимо, еще недостаточно хорошо работает, если налицо такой конфликт. 2. В контексте ситуации (практически трагической), наверное не стоит писать об апробации. 3. Думаю, и похожих мест в стране немало. С остальным совершенно согласна и подписываюсь. 1. По поручению: Царев Андрей Михайлович, директор ГОУ "Центр лечебной педагогики и дифференцированного обучения" г.Псков, Председатель Совета МОО "Ассоциация в поддержку детей и взрослых с психическими и физическими нарушениями развития" 2. Соколова Марьяна Барасбиевна, исполнительный директор МОО "Ассоциация в поддержку детей и взрослых с психическими и физическими нарушениями развития", эксперт международной организации "Андикап Энтернасьональ".

selena: Согласна - исправляю Жду А.Домбровского и М.Островскую и рассылаю

Наталья Гузик: Лена, в таком случае, думаю, надо исправить фразу "Вероятнее всего, в интернате еще найдутся такие ребята". Мы НЕ ЕДЕМ проверять интернат. Мы едем помогать найти компромисс. В интернате - можно предложить через администрацию области провести переосвидетельствование детей более квалифицированными специалистами. Не далее как неделю назад я этот вопрос решала у Левитской в Министерстве образования и науки. И, думаю, и интернат и Правительство будут благодарны такой помощи. Но, фразу, как мне кажется, надо корректировать, смягчать, если не убирать совсем..

selena: Да, согласна, есть цитата - дословно не помню - из И.М.Бгажноковой - практически для всех интернатов характерна заниженная оценка способностей ребенка к обучению Может как-то так?

Андрей Домбровский: Домбровский согласен

Марьяна Соколова: Согласна с Натальей. Эту фразу вообще надо убрать. Я ее писала , делясь размышлениями. В контексте письма она совсем не нужна. По поводу высококвалифицированных специалистов. Есть очень разные возможности. Если область будет готова, можно их связать с кафедрой Бгажноковой , можно организовать методический обмен с ЦЛП г.Пскова, который работает именно с этой категорией детей и т.д. То есть предложить всю имеющуюся информацию и "связи" :)

selena: Допишите, должность, !

Андрей Домбровский: Член Правления СПбРБОО "Подорожник", зам. директора ДДИ №4 Павловск, Санкт-Петербург

selena: Эту фразу - какую - весь абзац зависает Дайте предложения Андрей, спасибо!

Марьяна Соколова: "Мобильная группа сможет изучить условия проживания и реабилитации детей как в интернате, так и в семье, и рекомендовать (или, не рекомендовать) проведение переосвидетельствования детей вышестоящей ПМПК и МСЭк на предмет оценки оптимальных условий проживания и реабилитации детей. Это важно в связи с тем, что многие детей В.Дробинской сегодня посещают общеобразовательную школу, значит, речь может идти о гипердиагностике. Эти дети изначально не должны были находиться в системе соцзащиты. Это дети системы образования, требующие индивидуальной лечебной помощи. Вероятнее всего, в интернате еще найдутся такие ребята. " Вот все это надо убрать. 1. это текст письма с размышлениями и предположениями 2. конкретные действия моб.команда будет определять для себя на месте , пообщавшись со всеми и , исходя из запроса и совместной оценки проблем.

selena: Нет, не согласна, может изучить - может не изучить - по обстоятельствам, но задача стоит. И настоять на переосвидетельствовании тоже возможно необходимость будет - те одна из задач - расшевелить "провисшие" связи с инстанциями, требуемые в рамках законодательства 2 абзац переформулировала бы так На примере детей В.Дробинской, в настоящее время посещающих общеобразовательную школу, следует рассматривать в целом проблему помещения в учреждения системы соцзащиты детей, которые могли бы обучаться в системе образования с индивидуальной лечебной помощью ЗЫ: В Андрюшином интернате такие дети есть - сохранные - и что с ними будет после 18?

Марьяна Соколова: Ленуш, все задачи прописаны в первой части письма. Этого достаточно, потому что включает в себя и смыслы и деятельность, на которых ты настаиваешь. Группа обязательно будет в интернате, будет встречаться с детьми. Указанные моменты "вылезут" и потребуют диалога, пояснений, предложений и т.д. Где-то в материалах официальных (знакомилась с историей вопроса) вообще масса глупостей, устаревших подходов, терминов, а значит, и "доисторической" оценки возможностей детей. Нет необходимости оставлять этот абзац. Все-таки, письмо пишут и подписывают специалисты, и эти моменты очевидны.

Марьяна Соколова: Мне позвонила юрист из питерских "Перспектив" - Екатерина. Она готова подключиться и ехать.

Наталья Гузик: Я тут :). Переосвидетельствование решаемо и у нас в Москве: либо РГГУ, либо ИКП это сделают. Это мы тоже обсуждали с Вителисом. По поводу действующих в России ПМПК: сейчас они работают на основании приказа минобра от 2009 г. Методические разъяснения к нему еще не написаны. Мне предложили написать :))). Кто желает поучаствовать в процессе - welcome Необходимость переосвидетельствования детей - да, эта задача стоит и решаема. Другой вопрос: когда, в какие сроки и кем? Возможно, наша функция будет только рекомендовать это сделать и назвать структуру. Как вы считаете?

Андрей Домбровский: Про ПМПК - это интересно. Я бы предложил открыть новую тему про это. Для начала, если можно - ссылку на приказ.

selena: ТЕМА ПО ПМПК ОТКРЫТА ЗДЕСЬ ВСЕ ПЕРЕМЕЩЕНО ТУДА ЖЕ http://invasovet.myqip.ru/?1-11-0-00000002-000-0-0#000

Наталья Гузик: мой скайп admin.gold.child Сейчас включу, но не гарантирую, что говорить смогу - инет нулевой :(. Я согласна с Марьяной о том, что его надо просто убрать. Возможно, написав, что вопросы, возникающие по ходу работы комиссии, будут рассмотрены в рабочем порядке. И ВСЕ!

Андрей Домбровский: не думаю, что нам надо шлифовать. В конце концов, это наш внутренний документ. Коллеги в Правлении (или что у нас там))) дошлифуют. Общая мысль выражена. И этого достаточно. МОжно к этому отнестись как к готовности согласовать любую редакцию Я до вечера могу только в рваном режиме участвовать.

selena: Копирую сообщение БЛ Альтшулера Друзья, я полностью поддерживаю инициативу. Что касается Разночиновского ДДИ, то тут в первую очередь надо выйти на контакт с Олей Канивец, (8-901-563-03-52) которая входит в мощную группу волонтеров давно работающих там. 1) И главная проблема, которую им несколько раз удавалось решить (и каждый раз результат был ужасающий), а потом им отказывают (потому что был ужасающий резльтат) - организация лечения детей в Москве и организация приезда в Рзночиновку московских врачей. Собственно такой визит удалось организовать только раз - в августе 2009 года Рзночиновский ДДИ посетил московский офтальмолог доктор Скрипец. И по реультатам обследования детей написал Отчет, который и ужасает. Все остальные попытки добиться визита врачей из Фонда РДКБ (они даже на Чукотке детей обследовали) встречают жесткий отказ последний в ноябр 2011 г. Оля мне его прислала. Ну и при вывозе детей в Москву выявляются иногдадикие вещи, как было с погибавшей Кристиной Анисимовой в 2009 году. 2) Системный вопрос относительно организации такой работы. 5 лет назад Лена Альшанская (т.е. Фонд Волонтеры в помощ детям-сиротам) заключил Соглашение с Министерством здравоохранения Московской области о работе в подведомственных детских учреждениях (не описываю драматические события этому предшествовавшие, в которых тоже участвовал). И с этого момента сотни волонтеров ходят езде и это НЕ ЗАВИСИТ от человеческих качеств главногот врача. Так вот аналогичную попытку предприняли волонтеры (Оля Канивец и ее друзья) в Астрахани год назад. И год им морочат голову. Хорошо бы систмно подойти. Что касается сопровождения семей взявших трудных детей то нет этого пока в Астрахани. Вер много раз просила - отказываются приходить домой (не специалисты, а их начальство запрещает) . Так что поле невозделанное, а значит ЕСТЬ ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ Б.Л.

SKoloskov: Последние и хорошие новости: http://oprf.ru/press/news/2012/newsitem/16521

Марьяна Соколова: Хорошая новость. И, похоже , мы , действительно, правы в наших предложениях. Надо собираться и ехать. Сейчас речь о Дробинской , ее семье, астраханском интернате, но все это должно стать нашей системной работой. Надо создать прецедент не только правозащитной работы, но и действий по изменению ситуации в принципе.

Яблочко: Предложение о создании комиссии при Координационном совете считаю разумным - конфликтные вопросы будут встречаться еще не раз...

Наталья Гузик: SKoloskov пишет: Последние и хорошие новости: http://oprf.ru/press/news/2012/newsitem/16521 да, Галина Александровна Затеева исполнила свои обещания мне. Следовательно, нам дан зеленый свет на сотрудничество. Вопрос: с Олей Канивец кто-нибудь связывался? К сожалению, я не могу. Личные проблемы.

Наталья Гузик: Горько от бессилия. На народный штаб деньги нашлись. http://www.komarkelov.ru/news/2012.1069/

koloskov: адрес Веры Дробинской в живом журнале: http://drobinskaja.livejournal.com/

Марьяна Соколова: Уважаемые коллеги добрый день. Попытаюсь суммировать ранее прозвучавшие предложения и оценки . Прошу обратить вас внимание на то, что многие коллеги адресуют свои письма в очень ограниченное количество адресов, поэтому их мнение остается неизвестным большинству. На будущее, присоединяясь к призывам Елены Клочко , предлагаю обсуждение вести на Форуме КС, специально созданном для этих целей. 1. О работе общественных комиссий на местах. Совершенно согласна с Игорем Шпицбергером о необходимости развития подобных институтов на местах. В обсуждении на Форуме идеи о необходимости выезда мобильной команды в Астрахань закладывался именно этот алгоритм: создание общественных групп (комиссий) на местах с поддержкой (курированием) членами КС. По сути , мы должны создавать сеть. Предполагаю, что использование площадки ОП и ее сети в регионах будет вполне логичным. 2. К вопросу о внесении данного предложения в Обращение о необходимости вернуть Законопроект "Об основах с.о." на доработку. Создание подобных комиссии (межрегиональных экспертных общественных групп) и т.д. к содержанию законопроекта имеют косвенное отношение. Это инициатива по консолидации общественных инициатив и институтов. Создание Положения (регламента) подобной работы скорее можно будет инициировать в Общественной Палате по результатам нашей поездки в Астрахань. 3. К вопросу, который задала Маша Островская и предложению Андрея Царева. Мы с вами подчеркивали не раз, что попытка остановить Законопроект, переработать его - лишь первый шаг на пути наших требований, связанных с МОДЕРНИЗАЦИЕЙ всей системы социального обслуживания. Данный законопроект регулируют только часть этой системы. Андрей прав, когда говорит о политической воле. Заявляя о несоответствии законопроекта, мы заявляем о необходимости ИЗМЕНЕНИЯ ВСЕЙ ИДЕОЛОГИИ РАБОТЫ в адрес, в первую очередь людей, находящихся в ситуации инвалидности. Поэтому, призывы к проявлению политической воли должны касаться того, чтобы Президент, Правительство приняли на себя обязательства : - разработать Концепцию модернизации с составлением Федеральных программ и подпрограмм на период до 2020 года с привлечением работы над всеми эти документами общественных организаций - ратифицировать Конвенцию по правам инвалидов в краткосрочной перспективе . Мы получим уникальный инструмент при подготовке предложений по изменению всей занодательной и нормативной базы на основе НОВОЙ ИДЕОЛОГИИ. 4. По поводу конкретных шагов в ближайший месяц. 4.1. Обращение по законопроекту готово. Его необходимо отправить в ближайшие дни (в указанные адреса), приложив к нему письмо родителей. 4.2. Подготовить пакет документов , в который должны войти: Обращение, письмо родителей, открытое письмо С-Петербургской конференции (октябрь 2011) : http://www.sborgolosov.ru/voiteview.php?voite=551, и Резолюция этой конференции (см. в Приложении к этому файлу). Этот пакет направить через имеющиеся каналы в Комиссию по делам инвалидов и г-ну Юрьеву (предложения Шорохова, Гузик, Рабиновича). 4.3. Насколько я понимаю, вопрос о поездке группы людей от КС в Астрахань решается. Такая поездка должна состояться после 8 февраля . По предварительным договоренностям в группу могут войти: , ОП- Елена Тополева (председатель комиссии), КС- Елена Клочко, Аппарат по правам человека - Татьяна Яковлева, юрист "Перспектив" (С-Пб) - Екатерина, Марьяна Соколова. Задача группы инициировать диалог всех заинтересованных и ответственных лиц и институтов в интересах детей. Обеспечить сопровождение (по всем вопросам) семье Дробинской. Помочь в разработке плана (региональной программы ) по поэтапному изменению ситуации (ДДИ, опека, квалификация специалистов и т.д.). Инициировать создание местной рабочей группы. Подготовить аналитический отчет (по всем параметрам, включая нормативную базу, действие судов, надзорные решения ) и предложения по изменению, созданию инструментов и т.д. Этот аналитический отчет и предложения также должны стать частью наших общих предложений по модернизации (см. выше). Мне представляется , что для немедленных действий у нас уже есть все необходимые письма и обращения (п.п. 4.1., 4.2.). Эти действия должны подтолкнуть необходимость создания рабочих групп и включения наших представителей в эти группы. Предложения , которые мы будем готовить вслед за уже созданными, должны быть максимально соинтегрированы. Я имею ввиду, что предложение по разукрупнению интернатов влечет за собой не только изменение нормативной базы в этом вопросе, но целый ряд решений, связанных с подготовкой специалистов, изменению работы Институтов повышения квалификации на местах и т.д. Вопрос о конфликте интересов , когда в директор гос.учреждения является опекуном , влечет за собой изменение целого ряда правовых норм по определению опекунства, расширения лиц и учреждений и т.д. Без изменения содержания, качества , функцонала работы ПМПК , мы не можем изменить ситуацию с тем, что не менее 30-40% детей вообще не должны попадать в систему социальной защиты. А система образования сегодня не готова ни в своих учреждениях, ни в учреждениях соцзащиты предложить индивидуальные развивающие, инклюзивные программы, потому что у нее почти нет спецалистов и т.д., и т.д. Прилагаю к письму резолюцию конференции, которая состоялась в октябре 2011 года. Предлагаю ознакомиться (кто еще этого не сделал) с открытым письмом по прилагаемой выше ссылке. Письмо подписано почти 1100 человек. Еще прилагаю материалы, которые мы отправляли по результатам работы международной конференции в 2005 (!) году. Многие из коллег принимали в ней участие. Они нам могут пригодиться при подготовке следующих шагов, т.к. , по сути, мало что изменилось. С благодарностью и уважением, Марьяна.

ОльгаКанивец: Добрый день! Я координатор волонтеров Разночиновского дди Ольга Канивец. Спасибо огромное за помощь.Если ко мне будут вопросы, буду рада ответить.

Наталья Гузик: Если кому нужна информация по Разночиновскому ДД, ссылку на информацию о котором дала в предыдущеи своем сообщении. "Народный штаб разбирается в ситуации с Разночиновским детским домом" Я запросила информацию о народном штабе. Кто в него вошел,откуда он. Вот что мне ответил Константин Маркелов: Руководитель Народного Штаба - Дайхес Николай Аркадьевич. Телефон приемной Путина: 640998; 640999; 441071. Штаб: 443426; 443427

Наталья Гузик: Ольга, здравствуйте. Наши сообщения по времени совпали. Как я понимаю,Вам придется ехать разбираться на месте. Поскольку я работала с руководителями Астраханской области, мне же звонила Екатерина Лукьяненко по рекомендации зам. губернатора Константина Маркелова, а поехать не смогу по причине отсутствия денег, просьба внимательно изучить наши предложения и донести их до всех заинтересованных сторон. В настоящий момент ДД проверяется народным штабом. Как я понимаю, речь идет об ОНФ. Контакты все выше. Для мира в семье, не хотелось бы разборок с Дайхесом... Вот как-то так...

ОльгаКанивец: Наталья,я не смогу поехать по тем же причинам что и Вы.И у меня еще маленький ребенок, которого не на кого оставить.

Наталья Гузик: ОльгаКанивец откровенно - очень жаль. Меня очень беспокоит эта стартовая поездка. Ну, делать нечего, смиряюсь с обстоятельствами.

Мамонова Светлана: Коллеги, я сотрудница "Перспективы" Мамонова Светлана. Думаю, что надо блог на Эха Москвы в ближайшие дни опубликовать (там мы- Перспективы периодически печатаемся) и еще по питерским СМИ распространить информацию. Понятно, что информация пойдет на Петербург,и если будут брать комментарии к ситуации , то у Марии Островской. Прошу вас сообщить принципиальные вещи, которые должны появиться в этих материалах, позиция КС и стоит ли сообщать прессе о планах поездки в Астрахань КС?. На всякий случай моя почта mamonova@perspektivy.ru Хоть и с опозданием, но все-таки очень рада подключиться к форуму.

Марьяна Соколова: Уважаемая Ольга, добрый день. Спасибо большое, что нашли время откликнуться. Сейчас, насколько я понимаю, происходит некий организационный момент и различные согласования. Как только станет понятно когда и как мы едем, обязательно свяжемся с Вами. С добрыми пожеланиями, Марьяна.

Марьяна Соколова: Светлана, добрый день. Думаю, что освещение содержания поездки, ее задач и результатов очень важны. Но, похоже, сейчас еще рано об этом говорить. Надеюсь, в ближайшее время все будет разъяснено и согласовано, и с этого момента можно будет обсудить возможности по работе со СМИ . Поездка в любом случае состоится, просто мы очень хотели бы , чтобы группа ехала с полномочиями (поддержкой) от ОП. Нет - консолидируем членов общественных организаций , входящих в КС, и всех желающих (аппарат по правам человека уже высказал готовность ). Наверное, к 7-8 все будет ясно. С благодарностью, Марьяна.

ОльгаКанивец: Наталья Гузик пишет: откровенно - очень жаль. Меня очень беспокоит эта стартовая поездка. Ну, делать нечего, смиряюсь с обстоятельствами. я не думаю, что именно мое посещение сыграет роль и именно я что то смогу донести до руководства АО и Лукьяненко.Тому много подтверждений.Ведь мы с товарищами уже более 3х лет доносим нашу позицию безрезультатно.Уже более 5 месяцев договор о сотрудничестве между волонтерами и дди безответно находится в недрах Минсоца и интерната. Поэтому сейчас дело за специалистами,я так считаю.Сейчастуда ездят только журналисты, которым показывают тетрадки, радостно улыбающихся детей,собирающие пирамидки и "не=людей" в палате лежачих, которые "должны уходить из жизни", цитата директора.И журналисты верят. Если у вас есть связь с Лукьяненкео, может быть она бы Вам предоставила нормы социального осблуживания населения в Астраханской области? потому что этот документ невозможно найти, есть только стандарты,но они без конкретных цифр.

selena: Коллеги, в связи с тем, что к нам присоединяется все больше людей, а часть обсуждения осталась в переписке членов КС и известна не всем, хотя мне представляется важным общая осведомленность с точки зрения как оценки данной ситуации, так и дальнейших планов работы по этому направлению, считаю необходимым скопировать переписку на форум - в той части, что носит общий характер. В случае возражений по конкретным постам - срочно пишите мне в почту Тема Мобильная группа КС http://invasovet.myqip.ru/?1-22-0-00000002-000-0-0-1328244481 Открытые материалы по разночиновскому интернату размещаю здесь

selena: Интернет -ресурсы 16 февраля, 2011 Есть в Италии такая возможность выразить свои гуманные наклонности, как гражданская служба. можно работать в библиотеке, водить даунов по музеям, развлекать годовалых детей, разбирать одежду для нищих. можно поехать в страны третьего мира, и помогать несчастному населению там. это ангола, сиерра леоне, россия, танзания, бурунди. среди проектов в великой россии есть проект в Астрахани, один из добровольцев этого проекта, Мирелла Занон пишет о своем визите в Дом инвалидов в деревне Разночиновка под Астраханью: http://www.antennedipace.org/html/articoli/art_666.html "Россия. Ничьи дети. Они закрыты на всю жизнь в государственных учреждениях, загороженными высокими заборами. Никто не приходит к ним в гости, никто не звонит и не спрашивает, как у них дела, никто не любит их. Никто не заботится ох правах детей. Они - результат политики, которая хотела дать идеальный образ советского человека, без дефектов или болезней. Но не изменились ли времена? Мирелла Дзанон (Белая каска из Астрахни, Россия) Источник: Белые каски 13 августа 2007 года В 38 километрах к северу от Астрахани, по дороге в Волгоград, вы найдете дорожный указатель в Разночиновку. Поверните налево и начнутся 12 км грунтовой дороги, которя идет через малые притоки Волги, среди зеленых полей, чередующимися с лесами и пасущимися коровами. Это область, богатая водоемами, и это чувствуется, даже при жаре, сжигающей окружающую растительность. Проезжая по проселочной дороге, вы, может быть, встретите несколько машин из деревень, разбросанных в пустынной местности. О приближении к интернату вы узнаете по группе темных деревянных домишек. На крыше каждой стоит белоснежная параболическая антенна, которая напоминает, что глобализация дошла и сюда. Въехав в Разночиновку, в ее центр, в глаза сразу бросается бедность в этого места. Домики старые, почти все из дерева, голый ландшафт среди которого тут и там поднимаются ржавые развалины. Потом вы увидите большой комплекс зданий, окруженных высоким металлическим забором, и его главный вховход, со надписью "Детский дом", дом для детей. Это учреждение для несовершеннолетних. Ворота и красочные надписи резко выделяются на фоне серых стен. Этот центр принимает около 240 детей, большинство с психическими или физическими отклонениями, хотя на первый взгляд в некоторых из них нельзя заметить никакого типа "отличия". Всех их объединяет отказ их семей от них, и их вынужденное пожизненное пребывание в государственных центрах, как этот. Они ничьи дети, никто не приходит к ним в гости, никто не звонит и не спрашивает, как у них дела, никто не любит их. Никто не заботится ох правах детей. Сегодня мы прервем эту повседневную изоляцию и зайдем к ним в гости. Мы принесли с собой конфеты, печенье и игрушки. мы выходим из машин и идем к корпусу, где живут самые маленькие. Сразу замечаем, что нас приветствуют с плохо скрываемым удивлением, потому что мы не предупредили о нашем приезде. Нам говорят, что директор, Валентина, отсутствует из-за болезни. Мы проходим около забора, за котором находятся дети примерно 12-16 лет. Нам объясняют, что их держат взаперти, потому что они психически неустойчивы, они жестокие, буйные и неуправляемые. Я смотрю на них и машу им рукой, некоторые из них что-то отвечают или улыбаются в ответ, как бы разбуженные ото сна этой странной группой гостей. Другие продолжают заниматься тем, что они делали до этого, а именно, продолжнают сидеть на скамейках под взглядом двух охранников. Я делаю несколько фотографий, и замечаю в другом углу загона детей, играющих на полу без одежды. Почему они голые? Потому что они не контролируют свои физические потребности, мне объясняет замдиректора которая следуеет за мной по пятам, после того как она поняла, что у меня фотоаппарат. то есть, если дети описаются или обкакаются, это очень удобно, их не надо менять. В этот момент я спрашиваю себя, а есть ли ванные комнаты в этой части интерната? Но что поражает меня больше всего, это момент раздачи еды: все заходят в помещение, последними по земле ползут голые дети. Я собираюсь сфотографировать их, но их охранники, несколько женщин, закрывают собой детей от фотоаппарата. Тоже самое происходит, когда мы спрашиваем разрешения войти в отделение, где находятся самые маленькие: к сожалению, мы приехали в неудачное время и не сможем их увидеть, потому что они обедают. Спрашиваю заместителя директора, можно ли увидеть детей после обеда и получаю отрицательный ответ: у них будет тихий час."Вам надо было приехать рано утром, чтобы их увидеть", говорит она, но я уверена, что и в этом случае нашлись бы другие причины, чтобы не разрешить нам зайти к ним. Нам разрешают только поставить сумку с игрушками в коридоре, а все двери, ведущие из коридора в комнаты, как по волшебству, закрываются. Из-за дверей слышится плач, плач совсем маленьких детей. Я замедляю шаг в надежде получить хоть какое-то представление о том, что делается в конатах и наконец, мне это удается. Я копирую тактику начальницы, которая следует за мной как тень, и когда она разговаривает с кем-то из-за двери, умудряюсь переступить порог комнаты. Мне в нос бьет тошнотворный запах экскскрементов, я зажимаю нос и рот и смотрю на происходящее в комнате: дети сидят на ковре в центре комнаты, один из них с культями на месте ножек. Разбросаные по комнате игрушки, удушающая жара. Несколько мнгновений, и кто-то выталкивает меня из комнаты, закрыв перед моим носом дверь. Теперь я начинаю понимать, почему нам запретили смотреть это отделение интерната. Я спрашиваю у моих "телохранителей", сколько лет этим детям, потому что я видела в комнате несколько совсем малышей, и мне с честными глазами отвечают, что сюда не принимают детей младше 4х лет. Какие лжецы. Мы сновы выходим на улицу, куда вышли и дети постарше, они качаются на качелях или сидять и общаются с моими товарищами. Мимо проходят дети 10-12ти лет, они идут в столовую. Я подхожу поближе и они окружают меня, и спрашивают наперебой: как тебя зовут, мама ты меня любишь, правда, у меня красивая рубашка, обними меня... Только теперь, когда я их вижу вблизи, вокруг меня, я понимаю, что они все обриты наголо, очень худы, с истощенными лицами и темными кругами под глазами. И, прежде всего, очень разные: кто-то даун, кто-то с задержкой умственного развития, кто-то хромой, кто-то аутист. А кто-то совершенно нормальный, если не считать печальных глаз и бледности на лице. Мы просим разрешения зайти в столовую вместе с ними, отдать им там конфеты, которые мы привезли, и получаем его, само собой, в сопровождении заместителя. Мы проходим через сад в левое крыло учреждения, заходим в в столовую. Дети уже не могут усидеть на месте и ждут раздачи конфет. Каждый хочет что бы мы его сфотографировали. В столовой стоит неприятный запах манной каши, русской еды для бедных. На стенах облупившаяся штукатурка, все вокруг довольно грязно. Пока Леа раздает печенье, я начинаю обход с карамельками, и мне даже удается сделать несколько фотографий, пока моя "тень" отвлекается и следит за детьми, чтобы те вели себя как подобает. Я смотрю на детей, и мне кажется, что они не видели сладкого несколько лет, и она, как будто читая мои мысли, насмешливо покрикивает на детей: "Ведите себя хорошо! Печенье вы едите каждый день, а кажется, что вы не видели его сто лет ". Когда мы подходили к столовой, нам показали меню, подчеркнув, что дети получают каждый день свою дозу витаминов и печенья и что пища в достатке. Я наблюдаю за этими малышами за белыми столами, за их голодными глазами, и понимаю, что все это совсем не так. Перед выходом из столовой я делаю еще несколько снимков, и каждую секунду жду приказания закончить съемку, настолко сурово смотрят на меня женщины-воспитатели, которые меня окружают. Мы продолжаем наш обход, и заходим в помещение, где живут девочеки-подростки, 14-16ти лет, а некоторые и постарше. Здесь уже царит порядок, двери в комнаты остаются открытыми, и девочки встречают нас улыбкой. И здесь, все болезни и паталогии перемешаны. Я замечаю двух девушек, которые готовятся красить ногти и улыбаюсь этому естественному проявлению женского тщеславие этих маленьких женщин, которые хотят быть красивыми, как и все их сверстницы, живущие за пределами интерната. Я смотрю на них и испытываю странные эмоции, думаю об их хрупких человеческих желаниях, меня поражает контраст между их мечтами и средой, которая их окружает. Мы отдаем им оставшиеся конфеты, делаем несколько фотографий, обмениваемся парой слов и снова выходим в сад, где собираемся раздать наши последние запасы. Спускаясь вниз по ступеням, я отваживаюсь задать этой ледяной женщине, который сопровождает нас с самого начала, несколько вопросов. На этот раз я хочу знать, сколько человек работает здесь. По ее словам, около 150, в том числе руководители, медицинских работники, повара, уборщицы и клерки. Мне эта цифра кажется преувеличенным, потому что проходя по интернату мы встретили около тридцати человек. Все они были одеты в униформу и большинство составляли женщины. Этого колличества, конечно, недостаточно, чтобы следить за всеми детьми. Вот почему этот интернат знаменит тем, что дети здесь подвергаются насилию. Здесь живут дети и подростки от 2 до 18 лет, после достижения совершеннолетия, их переводятся в другие учреждения. Здесь нет разделения по полу, но только по возрасту, без какого-либо учета потребностей и состояния здоровья, физического и психического. Не трудно представить, что старшие дети ночью применяют насилие в отношении младших, пострадав от него за день от более силных, они вымещают его ночью на более слабых. У меня нет никаких доказательств, чтобы подтвердить эти впечатления, но я уверена в том, что я видела: я не раз поднимала руку, чтобы погладить и приласкать одного из детей около меня, и каждый раз он отступал в сторону, как будто уклоняясь от удара, пощечины. Кто-то скажет, что это плод моего воображения, но я знаю, что в некоторых вещах нельзя ошибиться. Еще я знаю, что все работники интерната получают очень низкую зарплату, и у них тоже есть семьи и дети, о которых надо заботиться на скудные средства, которые они здесь получают. Поэтому, в большинстве случаев, у работников интерната нет ни стимула, ни нужной профессиональной подготовки для обеспечения безопасности детей. Детские голоса в саду снова привлекают мое внимание и я возвращаюсь к ним. Им не больше 6-8и лет, и нам описывают их как самых младших в интернате. Мы должны сделать вид, что верим этому, как если бы мы никогда не заходили в коридор с малышами. Дети подходят ко мне с любопытством и задают все те же вопросы. Неожиданно тоненький голосок спрашивает: "Мама, ты меня любишь?". Я не нахожусь что ответить. На меня смотрит мальчик, маленький, истощенный. Тут все начинают называть меня мамой, все задают мне этот же вопрос, вцепляются в меня, обнимают, кто-то кладет мне головку на грудь, кто-то, кто ниже ростом, обхватывает меня за талию. Мой голос дрожит, когда я отвечаю: "Конечно, мои маленькие, я люблю всех вас". Потом я слышу, как маленькую девочка спрашивает меня: "Мама, забери меня отсюда, увези меня домой". Я смотрю на нее, она улыбается мне, малышка в грязном и рваном платьице. Мне она кажется красавицей. Но тут я не выдерживаю, я чувствую, что боль, растущая внутри меня с самого начала посещения, вот-вот выльется в слезы. Воспоспользовавшись тем, что их зовут на веранду для раздачи оставшихся конфет, я постепенно освобождаюсь и медленно отдаляюсь от группы. В голове продолжает звенеть голосок девочки, ее вопрос, мое сердце болезненно сжимается. Я смотрю издалека на этих детей, которым не слишком вежливо приказали сидеть и молча ждать, игрушки, разбросанные вокруг кажутся мне нереальными, воздух неподвижен, и мне кажется что я в концлагере, а не в детском учреждении. Наш визит в Разночиновку заканчивается прощанием с этими детьми, которых отводят в их помещание. Я вижу как они уходят, некоторые из них оборачиваются и смотрят на нас, как будто хотят запомнить наши лица. Медленно мы возвращаемся к машине и уезжаем. Еще несколько лет назад мы могли чаще бывать у них, но сейчас время этого не позволяет. Раньше мы даже организовывыли для них маленькие спектакли, что бы уних был в жизни маленький праздник. -------- я думаю, когда мы сможем вернуться сюда. мы не сможем привезти им много вещей или денег, но по крайней мере мы можем сделать так, что бы эти дети еще раз улыбнулись. весь вопрос в том, почему существует такой интернат в таком отдаленном от всех центров месте, практически недосягаемый зимой из за снега или слякоти? возможно, часть ответа лежит в историческом прошлом России. во времена коммунизма, пропаганда представляла советского человека как сверх-человека, без деффектов и болезней, поэтому всех тех, у кого были какие-либо отклонения от этой нормы, государство изолировало, они для него не существовали. все должны были видеть что социализм приносит только хорошие плоды, что существуют только образцовые семьи, что брошенных детей нет, а отклонение от нормы - это извращение, которое надо скрыть и уничтожить. такой подход к человеку отражался во всей организации общества, поэтому не было предусмотренно никакой помощи и поддержки тем, кто в ней нуждался, поэтому создавались такие интернаты, где «отклонения» изолировались как отбросы, негодные для правильного развития системы. а сейчас? времена изменились, изменилась идеология, Россия входит в G8, восьмерку самых сильных государств мира. но сильных в чем? в экономике, политике, военной промышленности. а в социальной сфере? Человеческая психология и менталитет не меняются так быстро, как политика. Люди здесь еще не могут увидеть и понять, что же в таком устройстве неправильно, или, может быть, не хотят. не способны увидеть. Здесь нужен долгий процесс перевоспитания, демократизации, которая идет снизу, от обычных людей, что бы эти люди прежде всего осознали свои нужды, а потом поняли бы, что эти нужды не надо скрывать, а заниматься ими. Возможно, тогда дети из Разночиновки, вместе с другими детьми со всей России, перестанут быть ничьими детьми. " -- Храни вас Бог!

selena: Московский Комсомолец 14.12.2011 Еле живые души В интернате, убивающем своих воспитанников, за полгода ничего не изменилось Автор: Анастасия Кузина Рубрика: НЕДЕТСКИЕ ИГРЫ Несколько месяцев назад, как принято писать в таких случаях, "разгорелся жуткий скандал". Жительница Астрахани Вера Дробинская опубликовала в Интернете фотографии безымянных могил, в которых лежали воспитанники интерната для умственно отсталых детей в селе Разночиновка. Крик тогда стоял - дай Бог. Выяснилось, что медицинская помощь детям в этом интернате ужасная. И что многим детям там вообще нечего делать, потому что они умеют читать и хотят учиться. И что воспитанники там вкалывают за спасибо, а зарплату получает руководство. Все думали: ну-у, полетят головы дирекции, интернат расформируют, детей переведут в больницы, школы, а то и семьи. Прошло больше полугода. И - ничего. Я позвонила волонтерам - людям, которые начали вытаскивать на свет страшные тайны этого интерната. "Ну, что у вас изменилось? Сняли директора? Может, дети стали учиться?" - Нет, - ответили мне. - Девочку вот только одну перевели в другой интернат. Свету... Света. Интернат - это навсегда В ноябре прошлого года много шума наделало письмо воспитанников интерната для умственно отсталых детей в Павловске под Питером. Они послали его по всем адресам и твиттерам: "...Дети работают дворниками, на кухне, стирают. Платят за это 500 рублей (в месяц. - Авт.). Когда мы хотим сходить в магазин с воспитателем, пишем заявление, что мы хотим себе купить. Это заявление рассматривается администрацией. Покупка личных вещей запрещается. Паспорта и деньги нам на руки не выдают. В город самостоятельно не выходим. ...Дети работают без выходных, таскают тяжелые баки с едой..." А вот видеозапись, которую в марте сделала воспитанница разночиновского интерната Светлана, пока мало кто видел. -Меня зовут Света, сегодня 20 марта. ...Мы здесь работаем уборщицами, 200 рублей получаем (в месяц. - Авт.). Работаем каждый день, выходной один, воскресенье. Раньше на эти деньги покупали мыло, шампунь, трусики, нитки. Но мы давно не получаем денег. Лежачие? Нет, не гуляют. Последний год - совсем. ...Много детей топилось, убегали, одна убежала, ее поймали, она так просила: отпустите меня, я больше здесь находиться не могу... Аборты многим детям делают. Они все в другом интернате теперь. Я много раз спрашивала: почему меня отсюда не отпускают? Квартиру не дают?.. История жизни Светланы ужасна. Она попала в интернат случайно. Она вообще не умственно отсталая. Если бы лет семь назад девочка не попалась на глаза чиновникам органов опеки, Света была бы сейчас вольным человеком и находилась дома. До того как попасть в интернат, она жила в деревне с родителями-алкоголиками, которые до 13 лет не отдавали ее в школу. Потом было изъятие, череда детских домов. C девочкой, которая в 13-14 лет не умеет читать, надо было заниматься отдельно. Желающих не было. В конце концов ее для простоты услали в интернат для умственно отсталых. Будь у девочки заботливые родственники, такого бы не произошло. Но за Свету было некому заступиться. А беда в том, что интернат - это не временно. Чиновники облегчили себе жизнь, зная, что больше они со Светой не встретятся. Не надо будет заниматься ее обучением, жильем. Это с каторги можно выйти, из подобного интерната - никогда. В разночиновском интернате ей исполнилось 16. Суд, без ее присутствия, автоматически лишил ее дееспособности. И теперь Света - никто. Голосовать, к примеру, она не может. Поехать куда-то - тоже. Там же, в детском интернате, ей исполнилось 17, 18, 20 лет. И теперь, не будучи по сути умственно отсталой, она на всю жизнь останется за решетками специнтернатов. И вот 20 марта, после того как видеозапись о ее житье-бытье попала в прокуратуру, Светлана... моментально исчезла из разночиновского интерната. После долгих поисков выяснилось, что ее спешно перевели в соседний интернат для взрослых. Но там к Свете уже не пускали посетителей, не подзывали к телефону: "Она на карантине, она болеет". Вот это и называется "Свету перевели в другой интернат". Перепрятали. Но волонтеры говорят, что будут добиваться признания ее дееспособной: Света должна выйти на волю. Хотя после интерната ей теперь будет очень сложно жить самой: там ее не научили ничему, не дали никаких навыков. А знаете, что девушка попросила в подарок у волонтеров на свое 20-летие? Букварь. Чтобы научиться наконец читать. Живая душа, не хочет умирать, не согласна... И она в Разночиновке не одна такая. - Перед праздниками мы навещали девочек, и они загадывали желания, - рассказывает астраханский волонтер Ольга Лазарева. - И многие загадали: "Я хочу учиться"... Ольга Лазарева - один из старейших волонтеров, опекающих Разночиновку. Уже довольно давно она ездит туда в группу к старшим девочкам. Хотя, говорит, каждый раз приходится упрашивать директора разрешить визит. - В старшей группе все девочки "необучаемые". У них нет ни одного педагога, только воспитатели, которые с ними делают аппликации. Но эти девочки умеют писать - и письма, и СМС! И они все равно "необучаемые". А для сироты это очень важно - обучаемый ты или нет. Потому что после 18 лет будет распределение по другим интернатам. Те, кто более перспективен, окажутся в учреждении, где можно жить по-человечески. А "тяжелые" попадут в какое-нибудь ужасное. Но в Разночиновке ни у кого нет цели - обеспечить детям хорошее будущее... Целая группа детей умеет читать и писать, у некоторых прекрасный почерк. Почему они не учатся в школе? Кто их туда отправил с ложным диагнозом "тяжелая умственная отсталость"? Почему их не переводят в другие учреждения? На эти вопросы могла бы ответить ПМПК - психолого-медико-педагогическая комиссия, которая и сортирует детей. Это от нее зависит, куда попадет ребенок: в обычный детдом или какую-нибудь "разночиновку". Оказалось, что ПМПК - это такая "летучая тройка", даже не юридическое лицо. Но ее решение не подлежит обжалованию - дирекция интернатов не пересматривает ее вердикты, даже если они объективно неверные. Получив штамп от ПМПК, ребенок так и будет с ним жить, до конца жизни переходя из одного специнтерната в другой. - Мальчик там есть, - рассказывает еще один волонтер Оксана Дучевич. - Он аутист, но умеет читать. На групповые занятия его не берут, и поэтому он числится в необучаемой группе. Сидит там и... читает. Кристина. "Здесь обычно умирают зимой..." Этот читающий мальчик в группе "необучаемых" - символ Разночиновки. Второй - это, безусловно, Кристина. Когда кто-то пытается защитить Разночиновский интернат - мол, дети сыты-одеты, - им задают только один вопрос: "А Кристина?" И все - дискуссия прекращается. Девочку вывезли оттуда при смерти. Еще месяц - и она была бы холмиком на кладбище для детей Разночиновки. Сейчас Кристина в другом учреждении учится петь в церковном хоре и слушает сказки. Большую роль в ее эвакуации сыграла Ольга Канивец, координатор волонтеров в этом интернате и участник движения "Невидимые дети". В это движение объединились люди из разных стран и городов, которые не могли навещать детей лично, но хотели брать шефство над детьми-сиротами. Они писали им письма, часто не надеясь на ответ, посылали посылки с подарками. - Мы предлагали директору интерната помощь - от мобилей до подгузников, от канцелярки до кроватей. Та ничего не просила, но и не отказывалась, - рассказывает Ольга. - Но мое отношение к дирекции интерната сильно поменялось после истории с Кристиной... Начав помогать финансово, волонтеры стали думать, что надо вытаскивать детей из интерната лечиться. И для начала решили привезти в Москву четверых детей с косоглазием, в том числе - Кристину. Об этой девочке "МК" уже вкратце рассказывал, но ее история заслуживает еще нескольких слов. У нее где-то есть сестра-близнец Анастасия. Они - дети "неблагополучной" мамы. До пяти лет их передавали из семьи в семью и потом вообще разделили: Настю отдали в приемную семью, Кристину оставили в больнице. Объяснение было такое: у Кристины портится зрение, она слепнет, ей нужен специальный уход. А на Настю нашелся усыновитель. Сестер вообще разлучать нельзя. А тут, прикрываясь благими намерениями, разлучили малышей-близнецов! Страдания пятилетних девочек никого не тронули. О Насте сейчас ничего не известно. А Кристина к тому времени была почти слепая, она осталась в незнакомом месте, совсем одна, без сестры, с которой не разлучалась с рождения. И тогда девочка легла, отвернулась ото всех, больше не вставала и ни с кем не разговаривала. Потом ее увезли в Разночиновку, а там - положили к лежачим: решили, что она слепая, немая и неходячая от рождения. - Я узнала о Кристине от астраханского волонтера Веры Дробинской, - продолжает Ольга Канивец. - И однажды она сказала, что девочка может не пережить зиму. По ее словам, в Разночиновке дети обычно умирают зимой. А к Кристине приходила дефектолог-волонтер, и эта девушка мне сказала, что малышка не ходит, потому что боится мира, которого не видит. Но если держать ее за ручки, она ходит! А в интернате просто в голову никому не пришло, что ее надо держать за ручки! Там реально некому это делать даже при большом желании. И вот я слушаю дефектолога - и у меня нет причин ей не верить. Но при этом директор интерната твердила: "Да Кристина глубоко отсталая. Да у нее прямая кишка не держит". То есть мы в Москве знали, что Кристина умеет говорить и ходить. А в Разночиновке - нет! А когда зашел разговор о том, чтобы везти ее в Москву показать офтальмологу, директор вообще сказала: "Кристина может не вынести дороги и умереть. Она от еды уже отказывается". И вот тут я испугалась - это подтверждало слова Веры о зиме... В результате Кристина все-таки приехала в Москву. Она была похожа на скелетик. - Отправлять назад ее было нельзя. Там ее ждало кладбище, - говорит Ольга. - Мы обратились к правозащитнику Борису Альтшулеру, и девочка осталась в Москве... Сейчас Кристина живет в детдоме для слабовидящих детей в Подмосковье. Там с каждым ребенком занимаются индивидуально, с детьми всегда няни, воспитатели, педагоги. Оказалось, что Кристина очень любит игрушки, слушать сказки и прекрасно поет. Но хрусталики пришлось удалить - заболевание было запущено, а в интернате девочку офтальмологу не показывали. - В Разночиновке никого не беспокоило: а какой Кристина была раньше? - говорит Ольга Канивец. - И остальные дети, которые там числятся неходячими и слепыми, они-то какими были?! Лариса. Язык отчаяния Это все, конечно, наиболее вопиющие случаи. Но вопиющими они являются только для нормальных людей - волонтеров, журналистов, просто граждан. А вот у сотрудников интернатов, скорее всего, происходит какая-то профессиональная деформация, которая позволяет им ничего не замечать. И ничего не делать. У волонтера Оксаны Дучевич в Разночиновке двое подшефных: Алеша и Даша, которым она из Москвы пишет письма и шлет подарки. - Алеше 10 лет, - рассказывает она. - У него ДЦП, он не ходит и не сидит, но слышит и понимает. Я езжу туда периодически и вижу, что уход за лежачими детьми, конечно, есть, но с детьми там не занимаются - ни реабилитации, ни обучения. Нет специалистов: 2-3 нянечки на группу в 20 человек. А это значит - памперс поменять, всех накормить, кто-то ест через зонд, кто-то из бутылочки. Нянечки хорошие, но у них ни знаний нет специальных, ни образования. А Даша - хорошенькая девочка 12 лет, смышленая, я ей книжки развивающие передаю. У нее логопедическая проблема. А там - один логопед на весь детдом!.. Недавно Оксана с болью узнала, что те силы и эмоции, которые она вкладывала в этих детей, уходили в никуда. Она писала письма Алеше три года, рассчитывая, что их будут читать мальчику вслух. Но однажды директор проговорилась: "Ну вы же понимаете, нянечкам некогда ваши письма детям читать". - Я посылала мобили и не видела их потом. Послала развивающие коврики с дугами - они осели на складе. Помощь в никуда. Именно та помощь, которая направлена на развитие ребенка, там неинтересна! Какой смысл все это делать?.. Волонтеры и спонсоры сделали из интерната картинку: купили красивое постельное белье, пижамы, кровати, поставили сплит-системы (до этого летом дети лежали при +50º - это же Астрахань!). И чиновники покупаются на эту картинку. Они говорят: дети чистые, ухоженные, что еще надо? Едят даже больше, чем положено по норме. Что еще-то? Но никто не спрашивает детей: "А что вам надо?" - Есть там девочка Лариса, - рассказывает Оля Лазарева. - Она глухонемая. И ее никто никогда не учил ни азбуке, ни языку жестов! Потому что глухонемым тут учителя тоже не положены. Но она придумала свои жесты. Когда я приезжаю, мы садимся рядом, обнимаемся и разговариваем. Я думала, что она просто немая, спрашивала. Она старалась читать по губам, показывать жестами, что хочет сказать. Воспитатель удивилась моему занятию: "Что ты с ней разговариваешь? Она же глухонемая!" В последние мои приезды Лариса лежала в коридоре на полу и горевала. Она лежала на голом полу, и все просто перешагивали через нее... "Что делать? Вскрывать эти консервные банки!" - Считается, что детей-инвалидов надо содержать, - говорит Татьяна Тульчинская, директор фонда "Здесь и сейчас". - Система и содержит. Она устроена так, чтобы было удобно взрослым, а не детям. Поэтому детей собирают по признаку инвалидности и просто держат в одном месте. Например, держат вместе всех глухих, потому что так удобно. А как ему потом жить в мире слышащих? Мы пошли в сторону фасада - все чистенько, красивенько. Но детский интернат - это просто отсрочка смерти. Их дотягивают до взрослого интерната, а там они уже довольно быстро угасают. Когда умирают взрослые - это не так стыдно... С ней согласен и председатель правления Московского центра лечебной педагогики Роман Дименштейн. Работая в этом центре много лет, он знает, каких результатов можно добиться при помощи индивидуальной реабилитации. - Необучаемых детей нет, - говорит он. - Нет такого понятия! И я это вижу по нашему учреждению: если с лежачими детьми заниматься, они садятся. А это уже рост! Но в интернатах, подобных Разночиновскому, нет практики, чтобы состояние ребенка улучшалось. Зато в каждом есть "отделение милосердия". Там дети лежат и готовятся к отходу, - Дименштейн показывает глазами на небо. - В мир иной. А ведь в Семейном кодексе есть понятие опекуна, и администрация интерната выполняет функции опекуна со всеми обязанностями: образования, лечения, реабилитации. Так что они обязаны этим заниматься! Если, например, родители не реабилитируют и не обучают своего ребенка - рано или поздно со стороны органов опеки может встать вопрос об ограничении или лишении их родительских прав. Точно так же - по закону - дело должно обстоять с опекуном. Но почему-то органы опеки никак не реагируют на систематическое нарушение опекунских обязанностей администрациями интернатов по отношению к подопечным детям и не лишают их опекунских функций. По-хорошему, у каждого ребенка-инвалида должна быть индивидуальная программа реабилитации - ИПР. В ней прописываются все сферы, включая материальную часть типа коляски. Вписываются и ответственные за нее. Во многих интернатах этих программ у детей нет. И в Разночиновке нет. Держат просто взаперти живые души... К Вере Дробинской, которая первой взялась за Разночиновку, за два месяца пришло восемь проверок! От опеки до СЭС. Роман Дименштейн этому не удивляется: - Все проверяющие органы будут до последнего защищать интернат, потому что это все - система. Система не сдает своих. Это гидра, которая не отдаст ни одну из своих голов. Детей в психоневрологические интернаты набирают для количества. Это финансово добротная система, но она работает, если заняты все места. Поэтому все закрыто. Тайно. С советских времен так заведено: эти дети будут изъяты и спрятаны. Для них ведь нужны инфраструктура, сопровождение, затем обеспечение рабочим местом. Причем давно подсчитано, что это обойдется дешевле, чем интернат. Но государство не поддерживает семью с инвалидом - спросите любого родителя с ребенком-инвалидом, как они живут! А поддерживает - именно изъятие и интернат. (В интернате на ребенка-инвалида выделяется 35 тысяч рублей, а родителям, если не откажутся от него, - 1200. - Авт.) Но мы идем постепенно. Уже подготовлен договор, по которому волонтеры смогут оказывать помощь Разночиновскому интернату на законных основаниях. Когда он будет принят, можно будет уже оспаривать гипердиагностику. Каждого ребенка - смотреть и спрашивать: "А что он тут делает?", запрашивать у опеки экспертизу. Есть еще вариант - идти через спонсоров. Сделать так, чтобы они не поддерживали пожирание живых душ, а спасали людей. Есть спонсоры, которые не деньги дают интернатам, а обучают персонал, приглашают специалистов. Надо преобразовывать систему, а не поддерживать. Вскрывать эти консервные банки...* * * Этими словами Романа Дименштейна про банки я и хотела закончить текст. Но вот последняя новость от волонтеров: - Мы безуспешно пытались наладить контакт с интернатом, - говорит волонтер Ольга Канивец, - и подписать договор о сотрудничестве: что мы будем регулярно навещать воспитанников, организовывать помощь педагогов и врачей. Но из областного Минсоцзащиты, продержав документы три месяца, наш договор вернули с резолюцией "не по адресу". А дирекция интерната просто молчит.

Марьяна Соколова: К вопросу о задачах той работы, которой мы занимаемся. Отчасти ответ на вопросы, которые задает Роман Дименштейн. Цитата из статьи, предложенной выше: " ... а сейчас? времена изменились, изменилась идеология, Россия входит в G8, восьмерку самых сильных государств мира. но сильных в чем? в экономике, политике, военной промышленности. а в социальной сфере? Человеческая психология и менталитет не меняются так быстро, как политика. Люди здесь еще не могут увидеть и понять, что же в таком устройстве неправильно, или, может быть, не хотят. не способны увидеть. Здесь нужен долгий процесс перевоспитания, демократизации, которая идет снизу, от обычных людей, что бы эти люди прежде всего осознали свои нужды, а потом поняли бы, что эти нужды не надо скрывать, а заниматься ими. Возможно, тогда дети из Разночиновки, вместе с другими детьми со всей России, перестанут быть ничьими детьми"

ОльгаКанивец: http://www.astrprok.ru/print.php?id=1855 22.04.2011 Прокуратурой завершена дополнительная проверка Разночиновского детского дома-интерната В ходе проверки полноты проводимой социально-реабилитационной работы с воспитанниками Разночиновского детского дома-интерната для умственно-отсталых детей и ее соответствия требованиям Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» при изучении дел освидетельствования детей-инвалидов с привлечением специалистов ТУ Росздравнадзора по Астраханской области и министерства здравоохранения выявлены нарушения как при проведении медико-социальной экспертизы инвалидов этого учреждения, так и при разработке и реализации индивидуальных программ реабилитации. В ряде случаев комплексная оценка состояния организма воспитанников при проведении медико-социальной экспертизы не осуществляется по причине отсутствия необходимых данных о состоянии здоровья, о состоянии компенсаторных возможностей организма, а также о результатах проведенных реабилитационных мероприятий. Указанные данные в нарушение требований законодательства не отражаются медицинскими работниками дома-интерната в направлении на медико-социальную экспертизу. Несмотря на малоинформативность представленных медицинских документов специалистами бюро МСЭ дополнительные сведения не выясняются, не даётся оценка сопутствующим заболеваниям. В связи с выявленными нарушениями закона прокуратурой области в адрес руководителя Главного бюро медико-социальной экспертизы по Астраханской области внесено представление. Проверкой выявлены нарушения, выразившиеся в помещении в психиатрическую больницу воспитанников, достигших 15-тилетнего возраста и не признанных недееспособными, с согласия администрации учреждения, но без согласия самих воспитанников. Администрацией учреждения вопрос о признании их недееспособными не ставился. Несмотря на то, что получить согласие на лечение от указанных лиц ввиду тяжести психического расстройства было невозможно, администрация больницы с заявлением в суд о госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке не обращалась. В связи с выявленными нарушениями Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» прокуратурой области внесено представление главному врачу ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница». По инициативе прокуратуры области проведены выездные заседания центральной психолого-медико-педагогической комиссии, которая по результатам обследования детей дала индивидуальные рекомендации по дальнейшему воспитанию и обучению 181 воспитанника, 2 воспитанника направлены в поликлиническое отделение ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница» для уточнения диагноза. Комиссией сделаны выводы о необходимости для организации коррекционно-развивающей работы с воспитанниками учреждения введения в штатное расписание ставки дефектолога и усиление работы психолого-педагогического консилиума учреждения по разработке индивидуальных программ обучения для детей с множественными нарушениями в развитии. Проведенной проверкой полноты оказанной медицинской помощи умершим воспитанникам проведен документарный разбор медицинских карт, в результате которого выявлены нарушения по качеству оказания медицинской помощи умершим воспитанникам, выразившиеся в недооценке степени тяжести состояния больного, нерациональном назначении антибактериальной терапии, небрежном ведении медицинской документации. Однако выявленные дефекты в лечении на исход заболевания не повлияли, смерть детей являлась непредотвратимой. В действиях медицинских работников детского дома, допустивших вышеуказанные нарушения, признаков уголовно-наказуемого деяния не установлено. По итогам проверки прокуратурой области Министру социального развития и труда Астраханской области в связи с выявленными нарушениями закона в деятельности Разночиновского детского дома-интерната для умственно-отсталых детей внесено представление об устранении нарушений закона, привлечении к дисциплинарной ответственности виновных должностных лиц и обеспечении соблюдения прав воспитанников учреждения. Рассмотрение актов реагирования находится на контроле прокуратуры области.

Мамонова Светлана: Коллеги, возможно эту информацию уже писали на форуме, но очень прошу все-таки рассказать повторить мне: общественное движение "Невидимые дети" уже официально зарегистрировано или только в процессе?Если зарегистрировано ,то делаются ли попытки с руководством интерната при посредниках (региональная власть и тд) заключить договор о сотрудничестве, так как это сделано у нас в Павловском ДДИ 4 в Петербурге? Если попытки были, но неудачны, то почему, с какими формулировками все сорвалось? И еще, читала на форуме информацию, что губернатор Астрах.обл. вроде как готов делать шаг навстречу, встречаться с общественниками, исследовать тему. Но то, что я прочитала на его сайте о Разночиновке- мягко говоря насторожило! Можно узнать, какова ситуация на данный момент? Вопрос к организаторам поездки в интернат. Будет ли беспрепятственная возможность фотосъемки на месте с последующей публикацией в СМИ- если в интересах ребенка, то можно публиковать снимки без согласования с опекуном. Я все же хочу написать блог от "Перспектив" на Эхо Москвы, он будет общий, как затравка перед поездкой-просто о системных проблемах во всех ДДИ по стране. А потом, по итогам также предлагаю поддержку в работе со СМИ (то что в моих силах).

selena: Светлана, при написании общего блога, пока не пишите о нашей возможной поездке. Это решится после 8 числа

selena: "Народный штаб разбирается в ситуации с Разночиновским детским домом" Руководитель Народного Штаба - Дайхес Николай Аркадьевич. Телефон приемной Путина: 640998; 640999; 441071. Штаб: 443426; 443427 ДВЕ ПУБЛИКАЦИИ: * * * http://lotosgtrk.ru/obschestvo/raznochinovskiy-detdom-poluchit-meditsinskoe-oborudovanie Разночиновский детдом получит медицинское оборудование Общество Автор: Алексей Шутов 03.02.2012 14:19 Поддержка общественная и материальная. разночиновский детский дом посетил член общественной палаты России Николай Дайхес. Уже на месте, ему рассказали о существующих проблемах, и он пообещал помочь с устройством лаборатории. Региональные власти также помогут после холодов здесь начнется строительство спортивного зала. 1-ый этаж Разночиновского детского дома. Палата интенсивного ухода. Сердце здесь щемит даже у повидавших в этой жизни. У этих детей -тяжелейшие умственные расстройства, некоторые из этих малышей питаются только через шприц. Чтобы работать здесь нужно уметь любить, не за зарплату - за глаза, ведь только ими эти малыши могут что-то сказать. - Жания Хуснединова няня Разночиновского детского дома: "Мы их обнимаем, целуем. Они нас встречают такими глазами. Мы с ними здороваемся, они конечно не могут ответить, но по глазам понимаем, что они рады нас видеть". Вот уже год персонал детдома полощут в Интернете. Деятели из Астрахани и Москвы рассказывают о жутких вещах - голоде, грязи, отсутствии образовательного процесса. Детдом за эти месяцы пережил десятки проверок различных ведомств. Вот только горе-разоблачители сюда так и не доехали, не спросили как живётся детям. И что они думают об их писанине. Член общественной палаты России Николай Дайхес пустых разговоров, о том как живётся, в интернате вести не стал. Говорит, это для волонтеров. Его больше озаботило, что ребенка отсюда когда ему нужно сделать анализы или вылечить зубы везут в Астрахань. Вот только об этих проблемах разоблачителям писать не интересно. Помочь в приобретении оборудования для лаборатории и экстренной медицины. Как врач, эту задачу Дайхес наметил главной, как общественник пообещал привлечь своего коллегу к ответу. С подачи члена общественной палаты России Бориса Альтшулера сегодня травят Разночиновский детский дом. - Николай Дайхес член общественной палаты РФ: "Я сюда привезу за какую-нибудь часть тела господина Альтшулера. Пусть посмотрит, не денег на билет - дадим, машины нет до аэропорта - дадим. Нужно помочь человеку. Когда на таком строят политический капитал за это сразу надо давать по ушам". Клеветники рано или поздно успокоятся, отметила на встрече министр соцразвития Екатерина Лукьяненко, а дому нужно развиваться и этому уже никто не помешает. - Екатерина Лукьяненко министр социального развития Астраханской области: "Тепло начнётся мы завершим строительство спортивного зала, такое распоряжение губернатор уже дал. Ну и вместе с вами будем тот ремонт что сейчас ведется продолжать". Продолжится и общественная поддержка детского дома. В ближайшее время его должен посетить известный детский хирург, член общественной палаты России Леонид Рошаль. * * * Народный штаб разбирается в ситуации с Разночиновским детским домом Вокруг Разночиновского детского дома-интерната опять назревает конфликт. Столичные журналисты, в буквальном смысле, атакуют работников учреждения, обращаются напрямую и через посредников, требуют «жареных» фактов и громких разоблачений. Пишутся письма Президенту, ведется «борьба» в интернете – обстановка вновь искусственно накаляется. Хотя известно, что в прошлом году благодаря многочисленным заявлениям искателей «правды» было инициировано несколько проверок и никаких нарушений выявлено не было. Но официальным документам эти люди почему-то не верят. К сожалению, сегодня ситуация повторяется. Разобраться в этом чрезвычайно сложном и деликатном деле взялся руководитель регионального Народного штаба – Николай Дайхес, известный врач и общественный деятель. Узнал он о проблеме вчера вечером, а уже сегодня утром прибыл в Разночиновку, чтобы воочию убедиться, где, правда, а где вымысел. Как врача и руководителя крупного федерального центра оториноларингологии Николая Дайхеса, в первую очередь, интересовало, как обстоит дело в детском доме с медицинским обслуживанием детей. Поговорив с местными докторами, а их к слову, в учреждении 3, причем один – практикующий хирург, Николай Аркадьевич наметил первые «болевые» места. Детей, принимающих нейролептики, возят в город каждые полгода для сдачи анализов на плановые проверки. Помимо этого, практически с каждой травмой тоже приходится ехать в областной центр, хотя врачи могли бы, например, наложить швы на раны, никуда не выезжая, прямо на месте. Детскому дому необходима своя лаборатория и специальное оборудования для оказания первой медицинской помощи. Естественно, что в серьёзных случаях поездки в городскую больницу не избежать, но простейшие биохимические анализы можно было делать здесь. - У Вас 3 врача, надо использовать их потенциал. Пишите мне подробный список. Помогу, - попросил персонал учреждения Николай Дайхес. Затем руководитель Народного штаба осмотрел классные комнаты, спальни, зашел в отделение для самых тяжелых детей, посетил столовую, где подробно изучил меню, заглянул на склад, чтобы проверить наличие свежих овощей и фруктов в рационе ребят. В детском доме не осталось ни одного уголка, в котором бы не побывал Николай Дайхес. Он успел поговорить со многими малышами, подробно расспросил, чем они питаются, как живут, учатся и играют. После нескольких часов «экскурсии» известный врач собрал в актовом зале почти весь персонал. Разговор был недолгий, но очень продуктивный. Было видно, что Николай Аркадьевич принял близко к сердцу проблемы Разночиновки. Его возмутило, что местные сельхозпроизводители не оказывают благотворительную помощь, да и священники обходят детский дом стороной. Он пообещал вынести эти вопросы на широкое обсуждение. Однако самой большой сложностью он считает неправомерные нападки на воспитателей, нянечек, директора. - Я Вам обязательно помогу. Эту негативную информационную волну нужно гасить. Я приглашу моего коллегу доктора Рошаля, я приглашу всех правозащитников, правоохранительные органы, общественников. Мы соберем общественный совет, если нужно даже в Москве. Но Вас я в обиду не дам. Кто-то зарабатывает себе политические «очки» на больных детях – это подло и это надо прекратить, - заявил Николай Дайхес. Ну, а пока вокруг «кипят страсти», Разночиновский детский дом живет своей обычной жизнью, весной здесь планируют продолжить ремонт, поменять рамы, реконструировать спортивный зал.

selena: Не потерять бы нашего Председателя - по частям

Мамонова Светлана: конечно.

ОльгаКанивец: Мамонова Светлана пишет: Коллеги, возможно эту информацию уже писали на форуме, но очень прошу все-таки рассказать повторить мне: общественное движение "Невидимые дети" уже официально зарегистрировано или только в процессе?Если зарегистрировано ,то делаются ли попытки с руководством интерната при посредниках (региональная власть и тд) заключить договор о сотрудничестве, так как это сделано у нас в Павловском ДДИ 4 в Петербурге? Если попытки были, но неудачны, то почему, с какими формулировками все сорвалось? извините, что поздно отвечаю. общетсвенное движение "Невидимые дети" официально не зарегистрировано и пока регистрироваться не будет. заключить договор о сотрудничестве попытки были от лица БФ "Здесь и сейчас", безуспешные. Документы были отправлены в мае 2011 года в Минсоц АО, где пролежали 3 месяца, затем пришел ответ в августе, что они рады нам помочь, и надо переслать проект договора непосредственно в уреждение.Что и было сделано в начале сентября 2011.На декабрь 2011 договор не был полписан и даже не рассматривался, никакого официального ответа не получено.В личном тел. разговоре непосредственно со мной, директор заявила что ей сейчас некогда заниматься нащим договором в силу объективных причин-замена названия учреждения, изменений в Уставе согласно каких то там федеральных распоряжений и все такое прочее.Обещала вернуться к этому вопросу после НГ.Мимоходом заметила что договор(а составлялся он по образцу павловского дди с некоторыми изменениями относительно ситуации в разночиновке), является для нее кабальным и не устраивает.Ей было бы интересно развивать сотрудничество на примере костромской области(я к сожалению не в курсе как там, но со слов директора поняла, что это коррекционный интернат и что волонтеры ездят туда праздники устраивать) После НГ у нас случилось ЧП с Верой,поэтому все силы были задействованы чтобы детей оставили в семье. Проект договора есть в рабочей теме.

ОльгаКанивец: Статья про Дробинскую в Известиях http://alexandr-alymov.livejournal.com/1178404.html#cutid1 http://www.izvestia.ru/news/514734 Живой журнал разночиновского детского дома.Ведут не очень адекватные люди) http://detkin-dom.livejournal.com/

ОльгаКанивец: я вообще не понимаю чем вызвана данная истерия, ведь мы то их не трогали уже целый год! http://www.minsoctrud.astrobl.ru/event/raznochinovskii-detskii-dom-internat/raznochinovskii-detskii-dom-internat РАЗНОЧИНОВСКИЙ ДЕТСКИЙ ДОМ-ИНТЕРНАТ В Астраханской области на живописном волжском берегу расположен Разночиновский дом – интернат для детей, который вот уже 50 лет выполняет трудную, но очень важную и благородную миссию – помочь и окружить заботой тех, кому выпала нелегкая судьба. быть «иным». Дом – интернат стал тем единственным приютом, родным домом, для детей в возрасте от 4 до 18 лет с аномалиями умственного развития, нуждающихся по состоянию здоровья в уходе, бытовом и медицинском обслуживании, а также в социально – трудовой адаптации и реабилитации. В Разночиновском детском доме-интернате проживают дети-инвалиды с тяжелой степенью умственной отсталости, отягощенной сопутствующей врожденной патологией. Из двухсот детей более 80% относятся к категории детей-сирот, остальные – оставлены родителями. Условия проживания в интернате приближенные к домашним. Однако не каждого ребенка удается вернуть к полноценной жизни из-за страшных диагнозов, с которыми они попадают в интернат. Невзирая на диагнозы, неутешительные медицинские прогнозы, дети с момента поступления в интернат окружены вниманием и заботой, обеспечены всем необходимым, имеют возможность развития творческих способностей, коррекционного обучения. В интернате оборудованы сенсорная и логопедическая комнаты, спортивный и актовый залы, швейная и столярная мастерские, парикмахерская. В детских игровых стоят новые телевизоры и всегда много игрушек. Большая обустроенная территория детского дома, позволяет проводить реабилитацию детей на свежем воздухе. Воспитатели, педагоги, психологи, которые работают с ними, - это люди, болеющие душой за свое дело, отдающие частичку сердца в работе с детьми. Дети в интернате открыты, раскрепощены и коммуникабельны. Двери учреждения всегда открыты для тех, кого интересует и волнует жизнь детей с ограниченными возможностями. Несколько лет назад началось активное сотрудничество с волонтерским движением и общественными организациями. Среди волонтеров большинство - люди с чистой душой, открытым сердцем, и, самое главное, большим желанием помочь детям. И мы благодарны всем людям, кто присылает посылки, письма, общается с детками. Многие дети приобрели в лице шефов друзей и помощников. Но, к сожалению, среди них есть и другие. Так, три года назад в жизни интерната появилось еще одно волонтерское движение, которым в последнее время ведется настоящая информационная война и целенаправленное очернение детского дома. Ничем не обоснованные слухи и домыслы, распространяются в сети интернет, которые активно поддерживают федеральные средства массовой информации. За три года проводились многочисленные проверки, среди которых были: прокуратура, Росздравнадзор, Роспотребнадзор и многие другие. Нарушений данными органами не выявлено, в связи с чем, можно сделать выводы, что некоторые СМИ распространяют заведомо ложную информацию. Мы просим Вас поддержать коллектив и оградить его от незаслуженных нападок и фальсифицированных обвинений. Защитить доброе имя Разночиновского дома интерната, и людей, которые каждый день отдают свою любовь и тепло воспитанникам интерната. Всё происходящее сегодня не просто заставляет переживать множество людей, в том числе детей, воспитанников интерната, но и мешает нормальной работе учреждения. Коллектив Разночиновского детского дома-интерната



полная версия страницы