Форум » Мониторинг конфликтных ситуаций » Разночиновский интернат и приемная семья Дробинской В.О. » Ответить

Разночиновский интернат и приемная семья Дробинской В.О.

selena: Б.Л.Альтшулер подключился к противостоянию полному правовому беспределу в отношении приемной семьи В.О.Дробинской и ее детей из Разночиновского интерната (Астрахань)

Ответов - 121, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

selena: ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОМИССИЯ ПО СОЦИАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ И ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ Миусская пл., д. 7, стр. 1, Москва, ГСП-3, 125993, тел: (495) 221-83-63, факс: (499) 251-60-04, сайт: www.oprf.ru 17 января 2012 г. Правовой беспредел в социальном хозяйстве Александра Жилкина. Просьба защитить опекунскую семью Веры Дробинской! Президенту Российской Федерации Медведеву Д.А. Уважаемый Дмитрий Анатольевич ! Вчера, 16 января 2012 г., примерно в 18-00 более 10 сотрудников Министерства социального развития и труда Астраханской области, органов опеки и попечительства, полиции, социального центра на пяти автомобилях неожиданно «нагрянули» в опекунскую семью Дробинской В.О. (г. Астрахань , ул. Майская 54) с целью немедленного отобрания всех ее опекаемых детей. Предъявленное основание: письмо некоей Зауер В.А. на имя Министра Лукьяненко Е.А. о якобы имеющем место жестоком обращении Дробинской В.О. с ее подопечными. Очевидно, что любой сигнал о жестоком обращении с детьми не может быть оставлен без исследования и реагирования. Очевидно также, что реакцией на такой (к тому же не проверенный) сигнал не может быть немедленное принятие мер по уничтожению семьи, тем более в крайне жестокой травмирующей детей форме. Дробинская В.О. детей не отдала, представители власти обещали решить вопрос о прекращении ее опекунства в ближайшее время, возможно сегодня! Да, вчера дети остались дома. Но психологическая травма им была нанесена страшная, особенно если учесть, что часть из них – тяжело больны. В этой ситуации все должностные лица, посетившие вчера семью Дробинской В.О., должны быть привлечены к ответственности за жестокое обращение с детьми. Полагаю, что за полное служебное несоответствие также должны быть отправлены в отставку Губернатор Астраханской области Жилкин А.А., заместитель Губернатора Маркелов К.А., курирующий социальную сферу, включая детские интернаты, и Министр социального развития и труда Лукьяненко Е.А. Основанием для столь жесткой постановки вопроса является тот факт, что уже в течение трех лет нашу страну сотрясают сообщения о чудовищных нарушениях прав детей в Разночиновском ДДИ Астраханской области. И всё это упорно прикрывают Губернатор Жилкин А.А. и указанные его сотрудники, пользуясь тем, что вся правоохранительная система АО (суд, прокуратура, СУ СК РФ по АО) у них «в кармане». Вчера я с подробным письмом-просьбой по этому кругу вопросов обратился к Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину А.И. Да, это тот случай, когда детей, проживающих в субъекте РФ, может защитить только вмешательство Российской Федерации. Дробинская В.О. – одна из тех, кто в острой форме ставила эти вопросы, именно она опубликовала весной 2011 г. снимки безымянного кладбища воспитанников Разночиновского интерната, потом не раз обращалась с жалобами в различные инстанции. И добавлю, что в опекунской семье Дробинской В.О. – бывшие воспитанники Разночиновского ДДИ, жившие там «как трава», а сегодня они социализированы и учатся в школе вместе с «нормальными» детьми. Вчерашнее появление в доме Дробинской В.О. авторитетной «группы захвата детей» - очевидная расправа за критику, санкционированная на высшем уровне власти Астраханской области. Прошу Вас защитит опекунскую семью Дробинской В.О., защитить много лет живущих в этой семье опекаемых детей. С уважением, и.о.председателя Комиссии Б.Л.Альтшулер

selena: ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОМИССИЯ ПО СОЦИАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ И ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ Миусская пл., д. 7, стр. 1, Москва, ГСП-3, 125993, тел: (495) 221-83-63, факс: (499) 251-60-04, сайт: www.oprf.ru 16 января 2012 г. Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину А.И. Копия: Старшему помощнику Председателя Следственного комитета РФ Комисарову И.Ф. Уважаемый Александр Иванович ! В ответ на Ваши письма я, как член Общественной палаты РФ и как член Московской Хельсинкской Группы, выражаю готовность к сотрудничеству со Следственным комитетом Российской Федерации в противодействии насилию над детьми, другим нарушениям прав детей как в России, так и в других странах в отношении детей – граждан Российской Федерации. В связи с этим сообщаю, что члены Московской Хельсинкской Группы 5 декабря 2011 г. обратились к правозащитникам США с просьбой не допустить возвращения Даши Скоробогатовой (Элизабет Крейвер) в семью усыновителей, признанных судом виновными в гибели ее брата-близнеца Вани Скоробогатова (Натаниэла Крейвера). Данным письмом я прошу Ваш содействовать расследованию нарушений прав детей в ОГСУСО «Разночиновский детский дом-интернат для умственно-отсталых детей» Астраханской области, а также деятельность Министерства социального развития и труда Астраханской области, в ведении которого находится данный интернат. Также прошу проверить соблюдение прав обеспечиваемых находящегося в подчинении того же Министерства Наримановского психоневрологического интерната, куда некоторые воспитанники Разночиновского ДДИ переводятся по достижении ими 18 лет и где по непонятной причине им категорически отказывают в общении с волонтерами, сопровождавшими их в течение многих лет. Сообщения о нарушениях прав, включая права на получение необходимого лечения и даже права на жизнь, воспитанников Разночиновского ДДИ стали поступать 3 года назад – от конкретных случаев до организованного волонтерами системного обследования в августе 2009 года заведующего офтальмологией московского ФГУ МНИИ педиатрии и детской хирургии Росмедтехнологий Скрипца П.П., выявившего у воспитанников Разночиновского ДДИ множество нелеченых заболеваний (Отчет доктора Скрипца я могу предоставить). Весной 2011 г. опекунская мать трех бывших воспитанников этого ДДИ Дробинская В.О. опубликовала в Интернете снимки безымянного кладбища воспитанников Разночиновского ДДИ, в связи с чем по официальным жалобам Дробинской В.О., других общественников СУ СК РФ по Астраханской области провело проверку и отказало в возбуждении уголовного дела по статье 125 УК РФ. После этого, в августе 2011 г., Дробинская В.О. обратилась с мотивированной жалобой на Ваше имя – см. Приложение 1, результатом которой стало приглашение Дробинской В.О. на личный прием к Руководителю СУ по Астраханской области Боброву С.И. На этой встрече Бобров С.И. сообщил Дробинской В.О., что беседовал по данному кругу вопросов с Губернатором Астраханской области Жилкиным А.А. и Министром социального развития и труда Лукьяненко Е.А., что указанные высокие руководители очень высоко отзывались о деятельности Директора Разночиновского ДДИ Уразалиевой В.А. и очень просили не мешать ей плодотворно трудиться на этой должности. После получение очередного отказа СУ СК РФ по Астраханской области в возбуждении уголовного дела Дробинская В.О. в декабре 2011 г. снова написала жалобу – на имя Боброва С.И. – Приложение 2. Обращаю внимание, что в этих жалобах также ставится вопрос о незаконном использовании Администрацией ДДИ 75% сиротских денег, поступающих на счета воспитанников. Полагаю, что доскональной проверке подлежит вся финансовая деятельность данного ДДИ, включая использование немалой гуманитарной помощи, получаемой Разночиновским ДДИ от компании «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть». И в заключение отмечу два тревожных обстоятельства: 1) Начиная с июня 2011 года Директор Разночиновского ДДИ Уразалиева В.А. при одобрении головного Министерства категорически отказывает волонтерам в посещении воспитанников интерната – такова ее реакция на критику, жалобы, острые обсуждения в федеральных СМИ. Также уже почти год Министерство социального развития и труда Астраханской области отказывает волонтерам в заключении системного долговременного Соглашения о работе с воспитанниками подведомственных Министерству интернатов. 2) В ноябре 2011 г. Министерство здравоохранения Астраханской области отказало в обследовании воспитанников Разночиновского ДДИ специалистами ФГУ «Российская детская клиническая больница». Очевидно, что критика ситуации в Разночиновском ДДИ, шокирующие данные указанного выше Отчета доктора Скрипца П.П. и т.п. побуждают власти Астраханской области максимально закрывать информацию о ситуации в этом интернате – поэтому не допускают волонтеров и московских врачей. Уважаемый Александр Иванович, есть немало свидетельств о других нарушениях прав воспитанников Разночиновского ДДИ, включая жестокое обращение, массовые незаконные аборты и т.п. Ни одно из этих свидетельств СУ СК РФ по Астраханской области не расследовало серьезным образом (никак нельзя считать серьезной проверкой чтение молодым следователем официальных историй болезни, которые легко подделать, исключив любое упоминание об аборте). Прошу Вас защитить права воспитанников Разночиновского ДДИ. И я искренне надеюсь, что СУ СК РФ по Астраханской области в своей деятельности будет следовать закону, а не «добрым» пожеланиям областного руководства. С уважением, и.о.председателя Комиссии Б.Л.Альтшулер

selena: ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину А.И. 105005, г. Москва, Технический переулок, дом 2 от Дробинской Веры Олеговны (детский врач, опекун) г. Астрахань , ул. Майская 54. Заявление об обжаловании отказа в возбуждении уголовного дела по ст. 125 УК РФ, по факту неоказания необходимой медицинской помощи воспитанникам Разночиновского детского дома для умственно отсталых детей Астраханской области. Уважаемый Александр Иванович! Прошу Вас отменить отказ в возбуждении уголовного дела Следственным Управлением Астраханской области по ст. 125 УК РФ по факту неоказания медицинской помощи воспитанникам Разночиновского детского дома, как вынесенный немотивированно и преждевременно, без достаточной проверки. Проверка в Разночиновском детском доме для умственно отставших детей (далее – Детский дом) проводилась по моему заявлению в Прокуратуру Астраханской области (далее АО) по факту многочисленных смертей воспитанников данного интерната. Икрянинский межрайонный следственный отдел в возбуждении уголовного дела отказал (ответ 13 04 2011, исх.216-11-2011, следователь Матюнин). Следственное управление Следственного комитета РФ по Астраханской области (далее – СУ АО) с этим согласилось, как следует из информации сайта СУ АО http://www.astr-skr.ru/?viewnews=904&m=14. Я с этим согласиться не могу. Поэтому прошу Вас возбудить уголовное дело по ст. 125 УК РФ (оставление в опасном для жизни состоянии без необходимой медицинской помощи) по факту смерти большого числа воспитанников на территории Детского дома, не переведенных в стационар и оставленных умирать без необходимой им специализированной медицинской помощи. Как следует из вышеназванного ответа, дети умирали на территории Детского дома: «Опрошенная по данному факту директор Детского дома Уразалиева В.А. пояснила, что в случае необходимости дети в обязательном порядке госпитализируются. Имеют место и факты смерти воспитанников на территории Детского дома». При этом Уразалиева не объясняет, а проверяющие не пытаются выяснить, почему руководство Детского дома оставляло детей умирать, не направляя их в стационары. Мои подопечные, которые находились в течение нескольких лет в этом Детском доме, во время опроса инспектором ПДН также подтвердили, что помощь заболевшим и травмированным детям часто не оказывалась: «так, ждали, пока само пройдет». Как следует из ответа от 13 04 2011, Детский дом руководствуется Инструкцией о показаниях и противопоказаниях к приему в дома-интернаты (Минздрав СССР от 5 сентября 1978 г № 06-14/12 Госкомтруда СССР от 7 сентября 1978 года № 06-14/12/ 2495-МК), на которую сами же ссылаются. В этой Инструкции написано: «Приему в дом интернат, пансионат ветеранов труда подлежат престарелые и инвалиды, нуждающиеся по состоянию здоровья в бытовом обслуживании, уходе и медицинской помощи при отсутствии у них показаний к стационарному лечению в учреждениях здравоохранения» (курсив мой). В нарушение Приказа Минздрава РФ №151 от 1998г. «О временных отраслевых стандартах объема медицинской помощи детям» и вышеназванной Инструкции, сотрудники оставляли заболевших детей в Детском доме. Многие из заболевших потом умерли, по данным Следственного Управления, 41 воспитанник за десять лет. Следственный Комитет не опросил граждан Суханову С., бывшую воспитанницу Детского дома, Зубкову Н.М., врача детской поликлиники, которая в 2003 году ездила по нашей просьбе осматривать воспитанницу со спинномозговой грыжей. Врач Зубкова Н.М. была в шоке от того, что больные дети с гнойными процессами лежат в одной палате с остальными детьми. Не опросил Следственный Комитет итальянку Альберту Деклара, живущую в России, которая тоже долгое время посещала этот интернат. Хотя я отдельно заявляла об опросе этих свидетелей. Насколько мне известно, проверяющие опросили лишь самих заинтересованных лиц (руководство и сотрудников Детского дома), которые в силу ст. 51 Конституции РФ имеют право не свидетельствовать против себя, а также проверили документацию Детского дома, которую легко изменить или подделать. К примеру, данные о количестве умерших расходятся – по данным прокуратуры, как следует из их интервью СМИ, умерло 34 ребенка, а по данным СК, (размещенным на их сайте http://www.astr-skr.ru/?viewnews=904&m=14) - 41 ребенок. Проверка не выяснила даже того, сколько детей умерло. По моему наблюдению и по моим данным, о чем я и написала в заявлении, попросив это проверить, руководство Детского дома, врачи, дававшие заключение о возможности ребенка находиться в Детском доме, опека, выдававшая направление в Детский дом, не выполняли свои прямые обязанности по заботе о детях, чем ставили их жизни в опасность. Больные дети нуждались в стационарном лечении и в наблюдении специалистов, чего Детский дом в силу своей специфики и отдаленности от города, не обеспечивал. Почему детей не отправляли в стационары, а оставляли умирать в Детском доме? Одну из причин назвала сама Уразалиева В.А. в интервью Агентству Регнум. Она сказала: «грубо сказать, но эти дети должны уходить из жизни». (http://www.astrakhan.ru/?content=news-item&id=75076). Хотя это ее интервью появилось в СМИ в период проверки, проверяющие не дали правовую оценку такой позиции директора Детского дома. Промолчали и органы опеки АО, и само Правительство АО. На фоне этих слов смерть 41 воспитанника требует особенно тщательной проверки. Из известных мне вопиющих случаев могу назвать смерть Джардыковой Алии. Она была направлена в Детский дом без необходимой операции по поводу спинномозговой грыжи и необходимого в ее состоянии нейрохирургического наблюдения и лечения. Развитие нелеченой спинномозговой грыжи с осложнениями и привело к смерти девочки в четырнадцатилетнем возрасте. Четырнадцать лет страданий девочки, без всякой медицинской помощи, без единого осмотра нейрохирурга, без необходимой по жизненным показаниям операции, и СУ АО не видит в этом преступления! Похоже, что СУ АО согласно с Уразалиевой В А, директором Детского дома, что такие дети «должны уходить из жизни». Ваня Плетнев умер от бронхопневмонии, с которой его перевели в Детский дом, а не в стационар для лечения. Ваня умер практически сразу при поступлении в Детский дом. Бронхопневмония не может развиться до смертельного исхода с такой молниеносной скоростью. Ребенок, конечно, был уже болен, когда его переводили в Детский дом, иначе он бы не умер сразу после перевода. Кроме того, переведен Ваня был в состоянии тяжелой дистрофии на фоне целиакии, которая в диагнозе почему-то вообще не отмечена, а это непереносимость всех злаковых продуктов. Ребенок нуждался в строгой диете, а его перевели в Детский дом, где, как выяснилось в ходе проверки прокуратурой, диетолог вообще не имеет диплома о медицинском образовании! Этот ребенок умер сразу после перевода, а СУ АО не усмотрело в этом преступления! У воспитанницы Валерии Патеевой вирусная инфекция не была своевременно выявлена. Девочка с вирусной инфекцией и с тяжелейшим сопутствующим заболеванием умерла в Детском доме, так как намерение ее госпитализировать начали осуществлять слишком поздно. Следственное управление пишет на своем сайте по результатам проверки, что смерть детей была следствием естественного развития их врожденных заболеваний. Но «естественное развитие заболевания» возможно только в том случае, когда медицина не вмешивалась! Развиваясь естественно без вмешательства медицины, в ослабленном организме, очень многие легко излечимые заболевания становятся смертельными. Как и случилось с воспитанниками Детского дома, умершими, к примеру, от бронхопневмонии, или от отека мозга, который у детей с ДЦП осложняет обычную высокую температуру, если ее вовремя не понизить. Нарушение должностных инструкций и равнодушное отношение к жизни и здоровью этих детей и послужило главной причиной их смерти, а не наличие у них тяжелых врожденных заболеваний, на которые ссылается следователь Матюнин в своем ответе. Следственное Управление ссылается на Минздрав, который не нашел нарушений в лечении детей. Почему Минздрав АО нашел лечение этих детей удовлетворительным? Хотя недостатки, а иногда и полное отсутствие медицинского вмешательства, очевидны для любого, кто хоть чуть-чуть знаком с медициной и уходом за больными? Предполагаю, что Минздрав пытался скрыть свои собственные нарушения, которые заключались в неоказании помощи тяжелобольным детям. В данной ситуации Минздрав АО является также заинтересованным лицом, и его заключениям надо очень осторожно доверять. Заключению Минздрава АО противоречит также более позднее заключение Росздравнадзора АО, который нашел истории болезни воспитанников Детского дома не соответствующими стандартам лечения (http://www.astrprok.ru/print.php?id=1855). Должна сказать, что это далеко не первая жалоба в Астраханский Минздрав, Астраханским властям и в Астраханскую прокуратуру о нарушениях прав воспитанников в Разночиновском детском доме. К сожалению, ситуация не меняется. У Следственного Комитета, как следует из ответа, не вызывает сомнения качество паталогоанатомических заключений вскрытий тел умерших воспитанников. Однако опять Следственный Комитет оставляет без всякого внимания тот факт, что вскрытие проводилось патологоанатомическое, а не в Бюро судмедэкспертизы. Смерть ребенка в Детском доме, который стационаром не является, требует вскрытия в судмедэкспертизе. Наличие или отсутствие криминальной составляющей в смерти такого большого числа воспитанников Детского дома нельзя считать должным образом проверенным без привлечения экспертов-криминалистов судебно-медицинской экспертизы. О том, что Следственное Управление АО провело весьма поверхностное расследование и не разобралось в проблеме, говорят «результаты проверки», опубликованные на их сайте 14 апреля 2011 года: «На момент проверки в детском доме находилось 239 воспитанников, которые в соответствии с решением медико-социальной экспертной комиссии областного министерства образования признаны недееспособными, имеют категории ребёнок-инвалид…». А на самом деле медико-социальная экспертная комиссия не находится в ведомстве Министерства образования, эта комиссия решает вопрос об инвалидности. Она находится в ведомстве Федерального бюро МСЭК. И недееспособным может признать гражданина только суд, ни одна «комиссия» не имеет такого права. Ребенка нельзя признать недееспособным, т.к. любой ребенок недееспособен в силу своего возраста, и инвалидность тут не при чем. Медико-педагогические (а не медико-социальные экспертные) комиссии при Министерстве образования дают лишь рекомендацию о том, какая форма обучения и какой интернат подходит ребенку. Окончательное решение принимают органы опеки с согласия законного представителя данного ребенка. Но вот такая неразбериха царит в Разночиновском детском доме, а проверяющие спокойно переписывают этот бред, как соответствующий закону. И подтверждают, что в Астрахани можно признать больного несовершеннолетнего сироту недееспособным без суда! Также проверяющие просто переписывают слова директора Уразалиевой о Васе Макарове, о его проблемах с поведением, в том числе якобы, «агрессию» и «голоса», спокойно принимая это на веру, даже не пытаясь проверить. Однако в личном деле Васи есть выписки из психиатрической больницы, где он совсем недавно провел пять месяцев, и где НИ СЛОВА НЕТ об этих нарушениях. Зато есть заключение о том, что подросток адекватен, и что жалуется, что его бьют воспитатели и ребята. Что, конечно же, оставлено без внимания проверяющими. Если бы у Васи, действительно, отмечались бы какие-то формы агрессии в поведении, то, в соответствии с Приказами, по которым Детский дом работает, и на которые СУ АО в своем ответе ссылается, Вася не должен был бы там находится, т.к. это противопоказание для помещения в интернаты: «В психоневрологический интернат принимаются лица с умственной отсталостью в степени выраженной дебильности, имбецильности и идиотии, а также лица, страдающие затяжными формами психических заболеваний, состояние которых характеризуется отсутствием острой психической симптоматики…» (П.11 вышеназванной Инструкции). Следователь пишет в своем ответе: «Дробинская считает, что воспитанница Анисимова Кристина практически лишилась зрения из-за отсутствия лечения». Из этого следует, что следователь, спрашивая меня, даже не слушал мой ответ. Ведь так считает оперировавший Кристину П. П. Скрипец, ведущий специалист ЦНИИ педиатрии и детской хирургии, а вовсе не Дробинская. Более того, девочка чувствовала постоянную боль в глазах из-за врастания сетчатки в ткани глаза, а «специалисты», с позволения сказать, Астраханской областной больницы посчитали ее беспокойство и постоянное потирание глаз проявлением психического заболевания. Они не направили ее документы в Москву для консультирования и решения вопроса об операции. Хотя вопрос об этом ставился, когда Кристина дважды лежала в Областной детской больнице им. Силищевой, (для решения вопроса о ее переводе в Детский дом). Больница им. Силищевой – это та самая, которая якобы контролирует лечение детей в Детском доме, если верить ответу Следственного Управления. Лишь благодаря вмешательству общественности Кристину удалось прооперировать в Москве и перевести в интернат для незрячих детей, где ее состояние сразу стало улучшаться. Уразалиева до такой степени препятствовала переводу девочки для операции, что отправила ее к поезду в тяжелейшем состоянии ночью в УАЗе, по бездорожью и грязи. УАЗ завяз, пришлось его вытаскивать трактором. Волонтерам, не Уразалиевой, пришлось посреди ночи поднимать на ноги весь вокзал, чтобы поезд не уехал в Москву без тяжело больной Кристины. Ее состояние было зафиксировано как критическое в Москве и клиникой, и волонтерами, и журналистами, и депутатами, но Следственное Управление АО это, похоже, не интересует. Что касается того, что Кристина прибавила якобы 2 кг в Разночиновке, я заявляю, что это наглая и откровенная ложь, и подделка медицинской документации. Мы все Кристину видели, и видели ее фотографии, она находилась в стадии тяжелейшей дистрофии, и нуждалась в стационарном лечении. Но Детский дом и не думал ее отправлять обратно в стационар. Кормили ее неправильно, она почти ничего не ела. Что совсем неудивительно, ведь диетолога в Детском доме, фактически, не было. Кроме того, в Детском доме не было тогда весов для лежачих детей, и вес детей вообще не контролировался. У моих подопечных, в том числе и с дистрофией, вес вообще не был в документах отмечен. Что касается имущественных нарушений в Разночиновском детском доме, я не настаиваю, что они были. Я, не являясь законным представителем этих детей, не могу запросить ни Регистрационную палату АО о проводимых от имени этих детей сделок с их имуществом, ни Жилищный комитет о приватизациях с участием этих детей, о выделении им квартир. Но я слышала от других граждан, что такие сделки проводились. Проверяющие таких запросов также не направляли. Не направлялись, насколько мне известно, и запросы в Сбербанк о наличии и сохранности средств воспитанников, в том числе и на счетах, которые открывались в других детских домах, где дети находились, и которые передавались позднее в Детский дом вместе с личными делами. В своем ответе проверяющий пишет, из чего формируется бюджет Детского дома по его Уставу. И в Уставе нет ни слова о возможности снимать 75% с пенсий детей на оплату коммунальных услуг Детского дома. Однако, как следует из ответа, эти средства снимаются, и проверяющие посчитали это законным. На основании чего? Правительство АО в своем Постановлении №415-П от 08 12 2006 г., подписанным г-ном Маркеловым, Председателем Правительства АО (на которое ссылается следователь Матюнин в своем ответе), позволяет взимать плату лишь с совершеннолетних проживающих. В отношении детей-сирот такая мера представляется мне незаконной, т.к. содержание ребенка-сироты берет на себя государство. Пенсия является имуществом ребенка. К тому же психиатрическая помощь у нас в стране оказывается бесплатно. Нет законов, требующих, чтобы больной ребенок сам обеспечивал свое содержание. В тоже время, насколько мне известно, Детский дом не выходил с исками о взыскании алиментов с родителей детей, содержащихся в Детском доме. Почему же проверяющие посчитали, что снимать пенсии с детских счетов, чтобы заплатить за свет и воду – законно? Так и осталось без ответа, почему шеф Галина Останина до марта 2008 г. получала уведомления из Детского дома, что ее подшефный Вася Федоров еще жив. Подарки, посланные ей этому ребенку, не возвращались. А судя по ответу прокуратуры, он умер 15 ноября 2007 г. Шеф переживала за Васю, пыталась ему помочь. А сотрудники даже не известили ее, что ребенок уже умер, что вообще бесчеловечно. Может, в общем беспорядке с документацией они и сами не знали, кто умер у них, а кто жив. Дети не говорят, не ходят, почти не растут… Я сама видела, что воспитатели называют имена и возраст лежачих детей часто наобум. Таким образом, следователи, проверяющие Разночиновский Детский дом, не изучили существо проблемы и отказали в возбуждении уголовного дела по ст. 125 УК РФ (оставление в опасном для жизни состоянии) преждевременно. Прошу Вас отменить отказ в возбуждении уголовного дела Следственным Управлением АО. Данный отказ существенно нарушает права детей-сирот, инвалидов детства, на защиту их прав и законных интересов. Он не соответствует ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» ст. 10, 15. Прошу Вас назначить повторную проверку с привлечением независимых специалистов из области медицины, судмедэкспертизы, аудита, юристов – специалистов в области опеки и попечительства. 05 08 2011г. Дробинская В.О. ПРИЛОЖЕНИЕ 2 20.12.2011 Руководителю Следственного управления Следственного Комитета Астраханской области Боброву С. И. От Дробинской в.О. прож. Астрахань ул. Майская 54, т. 8 927 556 31 78 Заявление об обжаловании в отказе в возбуждении уголовного дела в порядке ст. 124 УПК РФ. Согласно ответу от 19 10 2011 исх. 216-164-2011, исп. Н. А. Литвинова, и.о. руководителя отдела процессуального контроля капитан юстиции, решение об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам доследственной проверки Разночиновского детского дома интерната признала законным и не нашла оснований для его отмены. С этим не могу согласиться. Согласно ответу, судебно-медицинские исследования историй болезни проводились экспертами ГУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы». С данными исследованиями, озвученными в ответе, я не согласна. Совершенно очевидно, что детям в Разночиновке помощь оказывалась не в соответствии с Приказом Минздрава РФ №151 от 1998г. «О временных отраслевых стандартах объема медицинской помощи детям». Также в нарушение Инструкции о показаниях и противопоказаниях к приему в дома-интернаты (Минздрав СССР от 5 сентября 1978 г № 06-14/12 Госкомтруда СССР от 7 сентября 1978 года № 06-14/12/ 2495-МК) в детский дом-интернат направлялись дети в состоянии, требующем стационарного лечения. В этой Инструкции написано: «Приему в дом интернат, пансионат ветеранов труда подлежат престарелые и инвалиды, нуждающиеся по состоянию здоровья в бытовом обслуживании, уходе и медицинской помощи при отсутствии у них показаний к стационарному лечению в учреждениях здравоохранения» Однако умершие дети, перечисленные мной в заявлении, направленном в августе с.г. Председателю СК РФ Бастрыкину А.И., вместо стационарного лечения были направлены в детский дом интернат. И признать такую тактику соответствующей действующим инструкциям никак нельзя. Более подробно оспорить выводы врачей, изучавших истории болезни умерших воспитанников я смогу, если Вы позволите мне ознакомиться с их заключениями. В соответствии с Федеральным законом «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» заставлять детей-сирот платить за их пребывание в интернате и за оказываемые им там «услуги по содержанию» незаконно, так как они являются детьми-сиротами. Более того, государство в соответствии с этим же законом обязано теперь компенсировать детям-сиротам понесенные ими расходы в размере снятых с их счетов 75 %. Постановление Правительства Астраханской области от 08.12.2011 № 415-11, на которое стоит ссылка в ответе, не может противоречить Федеральному вышеназванному закону, и в этом Постановлении отмечено, что с детей-сирот плата за содержание не взимается. А если бы взималась, то государство обязано бы было эти расходы детей им же компенсировать. Поэтому прошу Вас: 1. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела отменить, 2. Дать мне возможность ознакомиться с заключениями врачей-экспертов, проводивших исследования историй болезни умерших воспитанников, чтобы подготовить подробное заявление по данному вопросу. 3. Признать расходование 75% пенсий воспитанников на их же содержание нецелевым расходованием их средств. 4. Определить круг виновных в допущенных нарушениях лиц.

Андрей Домбровский: http://www.novayagazeta.ru/news/53407.html Статья в "Новой Газете". Я думаю, что минимальное, что мы можем сделать в этой ситуации - это делать ее достоянием гласности. Минимум - это твитнуть, опубликовать в контакте, фейсбуке ...

selena: Андрей, давайте отреагируем на это безобразие. Может подготовите текст?

murman: Если я не ошибаюсь, Вера Дробинская _ это необыкновенная женщина, чей подвиг по спасению детей, был публично признан. Она получала награду из рук тогдашнего губернатора СПб В.Матвиенко в программе "Настоящий Герой". Может быть можно как-то это использовать, может обратиться в СовФед. По любому, нельзя пустить это на самотек.

Андрей Домбровский: Насколько я помню, аналогичная ситуация была с опекой в Псковской области. Аналогичная в том смысле, что опека "предупредительно" изымала детей до того, как вообще вникнуть в ситуацию. Может кто-нибудь попросить непосредственных участников тех событий в Пскове отозваться. Два случая - это еще не система, но должно вызвать размышления. Я думаю, что наилучшим способом движения в ситуации была бы не апеляция к административным структурам (судя по всему, у Веры детей не отберут), а решение вопроса через суд. Есть ли у нас ресурсы поддержать судебный процесс? Кто-нибудь может связаться с Верой для того, чтобы узнать ее позицию?

Андрей Домбровский: Жесткая и грязная дискуссия http://ast-news.ru/node/5250?page=5. Снова и снова понимаешь, что наша страна не пережила, не переварила фашизм. И как мало понимания про детей с ограниченными возможностями. Большинству, кажется, по-прежнему важнее красивая картинка.

Марьяна Соколова: Коллеги, Я не знакома с госпожей Дробинской и не была в указанном ДДИ. Для меня совершенно очевидно одно, что подобные "истории", где речь заходит о "наших" интернатах, есть и будут, если этим не занимаются конкретные общественные организации (сообщества) . В Псковском случае все немного иначе. Там опекунские (патронатные ) семьи сопровождает общественная организация "Росток". Вопрос был вынесен на электронный портал правительства и решался начальником соц.защиты области под "неусыпным" контролем общественности. В данном случае 2 вопроса: жизнь детей астраханского ДДИ и жизнь детей в опекунской семье. По-моему, оценки и помощи требуют обе ситуации. Есть ли в Астрахани общественные организации (родительские ассоциации), занимающиеся проблемами наших детей?. На мой взгляд, в случае, если они есть , необходимо с ними связаться и , по возможности, отправить в Астрахань представителей нашего координационного совета. Я, например, готова поехать даже за свой счет. В случае, если нет подобных организаций, все равно надо организоваться и ехать. Совет при ОПР, это должно помочь в установлении контактов с обеими сторонами. М.Б., можно соорганизоваться с областной ОП . Напрашиваются вопросы о роли представителя по защите прав ребенка, но к институту, возглавляемому Астаховым, испытываю стойкую неприязнь.

selena: Абсолютно солидарна с Марьяной Соколовой. И присоединяться Совету надо, и проверить прежде надо Из Астрахани - редкий случай - но никого не знаю Насколько мне известно, Елена Альшанская (Фонд волонтеров наш учредитель) знакома с Дробинской, н знаю лично ли, тк они помогали в организации лечения одного из детей Дробинской Максима - информация у них на форуме.

Наталья Гузик: Друзья, добрый день. Да, думаю хорошо бы увидеть своими глазами. Честно говоря, вчера я получила в твиттере эту информацию и посчитала ее достойной поддержки - для того, чтобы довести до службы Президента (если они не в курсе). Т.е. мы там уже как бы активничали. Но, с другой стороны, действительно может быть все, что угодно. Но, вот моя последняя информация "из первых уст". К вопросу защиты Веры подключен СК и прокуратура, которые послали туда своих сотрудников. Сложность в том, что нынешний губернатор против этой семьи. И, думаю, именно поэтому интернат столь активен. Честно говоря, там где работает следственный комитет, мне бы мешаться не хотелось. А Вы как думаете?

selena: Защитники поехали по письмам Альтшулера, в том числе, так что его точка зрения, в том числе как Председателя КС, уже определена. Мне представлялось бы правильным реагировать Советом на такие происшествия, только взвешенно, иначе мы зачем?

Наталья Гузик: Лена, объясняю: я ПОЗВОНИЛА своим партнерам. Они это сказали. Повторяю: я, как дефектолог, компетентный в вопросах диагностики детей с ограниченными возможностями здоровья (в т.ч. с такой задержкой развития, о которой идет речь у детей в интернате) считаю, что либо нужно ехать самим (на месте таких специалистов просто нет!) либо довериться следственному комитету. В данной ситуации, располагая той информацией, которую мне довели, контакты с губернатором считаю излишними. Пояснения могу в личном сообщении дать.

selena: Наташ, да кто говорит о Губернаторе. Обсуждаем как подключиться к четкому пониманию ситуации - см.пост М.Соколовой Следственные комитеты - флюгеры - никогда не узнаем, чьим ветром дышат

Марьяна Соколова: Дорогие коллеги, Речь идет о детях. И вопрос далеко не только правовой. Вопрос заключается, в первую очередь , в том, насколько компетентны люди, занимающиеся их судьбами в вопросах специальной психологии, коррекционной педагогики, понимании этических норм и т.д. И в том и в другом случае детей "пасут", сообразуясь либо с ущербной практикой советского периода, либо с "личными" представлениями мамы-опекуна. Усилия людей между собой никак не интегрированы, нет никакой оценки для планирования как жизни детей, так и изменения положения в ДДИ и т.д. Никакие прокуратура, следственный комитет не могут предложить системных решений. Заметьте, я не говорю о "проверке", я говорю об "оценке" и помощи обеим сторонам (методической, правовой, профессиональной, организационной).



полная версия страницы